Жюль Ренар. Дневник

Иногда все вокруг кажется мне таким расплывчатым, таким смутным, таким непрочным, как будто эта действительность есть мираж будущего, его проекция. Кажется, что лес далеко и что, хотя нас уже коснулись тени деревьев, придется еще идти и идти, прежде чем мы вступим под их сень.

Часы, когда внимание подобно ослу, которого тащат за поводок, а он ни с места.

То, что он знает, он знает хорошо, но он не знает ничего.

Все же я знаю, что эгоизм имеет границы, бывают минуты, когда мы его отвергаем.

Жизнь может себе позволить роскошь обойтись без логики, литература – никогда.

Моему мозгу требуется мечтать не меньше двух часов — тогда можно заставить его работать в течение пятнадцати минут.

Он ничего не говорит, зато известно, что он думает: глупости.

Не особенно рассчитывайте на общество в смысле реформ: постарайтесь реформировать сами себя.

Опыт: полезный подарок, которым никогда не пользуются.

Куда труднее быть в течение недели порядочным человеком, чем героем в течение пятнадцати минут.

Мигрень. Это как раз то, что Иисус Христос называл терновым венцом.

Старость приходит внезапно, как снег. Утром вы встаете и видите, что все бело.

Забор дворика отделяет его от всей деревни. Не важно, что не видно полей, зато не видно соседей.

Счастье, которое нам приписывают другие, еще усугубляет тоску при мысли, что мы вовсе не счастливы.

Если я когда-нибудь умру из-за женщины, так разве что со смеха.

О, если бы можно было поехать в свадебное путешествие одному!

Следовало бы возродиться, чтобы прожить одну жизнь ради живописи, другую ради музыки и т. д. И тогда лет за триста — четыреста можно бы восполнить недостающее.

Иной раз критическая статья не любимого нами критика приводит к тому, что начинаешь любить раскритикованную им книгу.

Ах, этот страх перед старостью и эти неловкие попытки цепляться за все и вся, это желание быть кем-то в жизни других, и горечь сознания, что «уже ничего не получается» и что всему пришел конец, что ты просто-напросто старая, никому не нужная брюзга и что пора тебе умирать!

Не все ли равно, что я делаю. Спросите, что я думаю!