Язык вещей

Полезность обратно пропорциональна статусу. Чем бесполезнее объект, тем выше он ценится.

С. 178.

Парадоксально, но факт: простота стоит дорого. Она почти всегда требует больших затрат и усилий, чем украшательство или внешняя сложность.

Дизайн так же бесполезен, как искусство, а потому почти так же ценен.

Наши отношения с вещами отнюдь не прямолинейны. Это сложная смесь знания и невинности.

В «Толковании сновидений» Фрейд утверждает: люди, постоянно носящие военную форму, в кошмарных снах видят себя на публике в цивильной одежде — подобно тому как гражданским снится, что они оказались на виду у всех нагишом.

Да и вообще: может ли в принципе существовать такое понятие, как подделка, в мире массового производства?

Ключом к созданию архетипа является не только внешний вид объекта. Его форма тоже должна говорить о том, для чего он предназначен и что пользователю следует сделать, чтобы он заработал. Если к какой-то вещи прилагается объемистая инструкция по применению, можно с уверенностью сказать, что она никогда не станет архетипом.

Чтобы понять,  насколько наши представления формируются внешними аспектами дизайна, попробуйте выпить вина из бутылки для кока-колы или виски из пивной бутылки - это будет настоящий шок для вкусовых рецепторов.
Чтобы понять,  насколько наши представления формируются внешними аспектами дизайна, попробуйте выпить вина из бутылки для кока-колы или виски из пивной бутылки - это будет настоящий шок для вкусовых рецепторов.

Капитализм существует за счет того, что вынуждает большинство, которое он эксплуатирует, очерчивать свои интересы максимально узко. Было время, когда этой цели служило массовое обездоливание людей. Сегодня в развитых странах та же цель обеспечивается навязыванием ложных критериев того, что считать желательным, а что – нежелательным.

Именно так происходят изменения в нашем восприятии того, что можно считать официальной и повседневной одеждой: смокинг был повседневным костюмом для людей, отцы которых носили фрак, но официальным для их детей, живших в эпоху пиджачных пар. Этот костюм, в свою очередь, стал официальным для поколения, выбирающего на каждый день джинсы и кроссовки.

Если шрифт, используемый для дорожных знаков на восьмиполосной автостраде, уменьшить до размеров газетной полосы, эффект будет равносилен взрыву в маленькой комнате — по крайней мере первые несколько раз. Но через какое-то время эффект сходит на нет. Мы привыкаем к ослепляющей вспышке, а наш слух адаптируется к оглушительному грохоту «взрыва».

Сдержанность - непременный атрибут аристократической роскоши. В ней воплощена идея о том, что выставлять напоказ своё богатство, кичиться им, постоянно напоминая другим людям, насколько вы состоятельнее их, - это признак дурного воспитания.

Мы убеждены, что владение красивыми вещами делает красивыми и нас самих.

Спор между идейностью и утилитарностью отчасти отражает всегда свойственное творческим людям стремление подняться выше по статусной лестнице. Бесполезность же представляется свойством, которое ценится выше всего. Вот дизайнеры и жаждут стать художниками.

С. 225.

«Ассоциативный гламур».

С. 219.

Утилитарным обоснованием для «галерейных» дизайнерских работ может служить аналогия с театральностью высокой моды.

С. 190.

Мода — самая развитая форма «встроенного» морального устаревания, которое, в свою очередь, является движущей силой изменений в сфере культуры.

С. 176.

В нашу секулярную эпоху, когда ни магия, ни религия — первоисточники искусства — не имеют прежнего авторитета, роскошь можно рассматривать как их искусственную замену.

С. 100.