Мы, наши дети и внуки. В 2 томах. Том 2. Так мы жили

Бабушки и дедушки все чаще становятся теперь приходящими. А от приходящих, временных что внукам теперь достается? Только гостинцы и нотации. Немного, честно говоря. Впрочем, старикам от внуков тоже ничего не перепадает, кроме "спасибо" и вежливых улыбок. На шею никто не кинется, не задохнется от счастья, как недавно моя Лелека. Мы с ней за все три года ее жизни почти не разлучались надолго, а тут меня не было около двух недель. Обняв меня крепко-крепко, она не могла даже вымолвить ничего, только постанывала: "А! А!" - и прижималась, прижималась щекой к моей щеке. А про гостинцы мы обе забыли...

Я же не помню ни одного примера, чтобы какой-нибудь недостаток наших детей не находил своих истоков в непродуманных, безответственных, неправильных действиях окружающих, прежде всего родных, близких людей, и особенно, конечно, нас, родителей. Спохватываешься, мучаешься, думаешь, анализируешь - и начинаешь все сначала, все по-другому. Не выходит. Снова и снова ищешь выход. И находишь! Это уже завоевание, открытие, маленькая победа! Из многих таких достижений складывается опыт, опыт общения и... опыт ответственности. Хорошо, когда начинаешь накапливать этот опыт как можно раньше.

Сейчас отношение к музеям, к святым местам безобразно. Когда Парфенон греческий - общее детство человечества - толпами топчут, фотографируют и кусочки отрывают - нет слов. Нужно, чтобы на сто километров кругом никаких дорог: снимай лапти и топай туда босиком, как в святые места раньше ходили. Ты за это время прочувствуешь, куда ты идешь, ты о многом подумаешь, и тогда восприятие того, к чему ты идешь, будет на всю жизнь! Может, один раз и надо это сделать, как в Мекку люди ходили... Это нельзя потреблять, до этого надо подниматься. Я так чувствую: не могу идти в музей, пока не готова.

Очень нужен для малыша в квартире уголок не только с игрушками, но и со спортснарядами, и с рабочими инструментами, и строительными материалами. И еще очень важно: в этом уголке должно быть место не для одного, а для брата, сестры, товарища. И для папы или мамы - обязательно, иначе может получиться так: купили, достали, сделали, развесили, установили... а все зря - ребенку скучно. Что же нужно, чтобы ребенок взялся за дело, занимался им увлеченно и добился результатов?..

Оказывается, обстановка - это еще не всё... Мастерская у нас была сначала совсем крохотная - три квадратных метра, но работали там малыши вместе с папой или с кем-то из старших приятелей. Всегда у нас было так: если мама шьет, обязательно примостится рядышком еще одна "швея"; если папа пишет, то рядом на том же столе, на тех же листах бумаги, с тем же серьезным видом работает еще один "писатель" или "художник". А общая работа или просто работа рядом - это обязательно интерес и к процессу труда, и к его результатам друг у друга, это повод для разговора, это обмен мнениями и критическими замечаниями, общая радость, когда получилось хорошо у кого-нибудь, короче, это общение в самом лучшем его варианте - в совместной деятельности. При этом и времени не так уж много тратится: ведь отдельных специальных "уроков" мы не проводили.

Один профессор, вспоминая свое детство, удивлялся, с какой живостью и точностью он может представить себе рисунок на обоях в детской и даже форму трещин на белом потолке. Так почему же, недоумевал он, не дать для запоминания "на всю жизнь" таких сгустков человеческих знаний, какими являются географическая карта или таблица Менделеева? Эти первые впечатления могут непроизвольно возбудить интерес к какой-то области знания и даже развить определенные способности ребенка.

Те, кто знаком с биографией женщины-математика Софьи Ковалевской, могли обратить внимание на такую деталь: стены ее детской были оклеены страницами из математической книги. Но мало кто верит в связь между этими страничками с формулами и чертежами и ярким математическим талантом девочки Сони.

У нас в семье, видимо, точно так же "сработала" таблица Менделеева, на которую обратил внимание в "Детской энциклопедии" трехлетний Антон. А позже начались дымы, запахи, вспышки, появился конструктор "Юный химик", целая стена в мастерской, забитая химической посудой и химикатами. Потом - химико-механический техникум, победа в химической олимпиаде и, наконец, химфак МГУ.