Москва или третий Рим?

Разбираясь с нынешними диссидентами, нельзя забывать, что понятие это также исконно религиозное. "Диссидент" в переводе на русский значит "раскольник". Но почему-то именно сектантов и раскольников выбирают предметом своего сочувствия пишущие о средних веках авторы. Помимо названной уже выше книги Г. Прошина, порою просто воспевающей гимн всякого рода средневековым диссидентам (напр., с. 144), стоит ради яркости примера также назвать работу Е. С. Варичева "Православная церковь". В своей неуемной ретивости он сумел дойти до того, что изложил отказ Москвы от унии, принятой на Ферраро-Флорентийском соборе, как какую-то корыстную махинацию великого князя и его приближенных, "забыв" даже упомянуть, за что именно отвергнут был в России митрополит Исидор! Между тем упорное, героическое противостояние Руси насильственным попыткам Рима подчинить ее себе давно и по праву считается выдающимся достижением в духовной жизни Московского государства. Многочисленные возмущенные отклики читателей на подобные выпады книги Е. С. Варичева, оскорбляющие их закрепленные в нашей конституции права, привели в конце концов к тому, что она была изъята из продажи.

Зато когда речь заходит о всякого рода извращениях, вроде масонства и сатанизма, вниманию и заботливости некоторых авторов нет границ. В 1985 г. Политиздат стотысячным тиражом выпустил снабженную множеством цветных иллюстраций и таблиц работу Еремея Иудовича Парнова "Трон Люцифера" – сущий учебник оккультизма и магии, в котором скромная "критика" этих явлений попросту тонет в море многочисленных "полезных" сведений, а на задней обложке красуется ни много ни мало "символическое" чудовище со вздыбленным срамным удом. И хотя в этой книге немало ошибок и больших, и малых (напр, на с. 275: "Сердцевиной христианской литургии является, как известно, причащение крови и телу Христову вином и хлебом" и т. д.) – ни одной мало-мальски критической рецензии на нее в печати не появилось. Точнее сказать – не пропустили, ибо такие отзывы существовали и были предложены, но труды Парнова почему-то числятся состоящим вне критики.