А. Т. Твардовский. Стихотворения. Поэмы

До чего «Тёркин» прост и хорош. «Речь» выпустила его с иллюстрациями Гальдяева, но они совсем необязательны. А вот письма фронтовиков, напечатанные в приложении, очень даже нужны, они создают контекст, показывая историю поэмы в динамике, от первых глав осенью 1942 до лета 1945.

Из писем видно, каким широким был литературный пейзаж. «Тёркин» имел конкурентов – Алексея Куликова, о котором писал Борис Горбатов, и даже самого Швейка, о похождениях которого во время Второй мировой войны писало сразу несколько человек (и даже выходили фильмы, в том числе тот, который мелькает в «Место встречи изменить нельзя»). Но все они оказались более блеклыми на фоне реалистичного, неплакатного Тёркина.

Удивительное дело – то, что ты знаешь по школьной программе, было для миллионов солдат чем-то живым, непосредственным опытом, отрывками, которые они искали в каждом издании, в каждой газете. И, благодаря им, эти строки смогли стать школьной программой.

Мне как-то случайно попались старые аудиозаписи. Актер читал отрывки, которые въелись в мою память, и теперь, снова наткнувшись на них в книге, я поневоле читаю их с той, услышанной интонацией.

или

И еще пару слов о культработе. Из писем видно, что в действующей армии велась колоссальная работа, бойцов обеспечивали чтением, издавались журналы, газеты, отдельные брошюры. Насколько же людей не считали быдлом! Любопытно, что спрос был больше предложения, каждый второй автор письма просит Твардовского прислать экземпляр поэмы.

Ну и дальнейшие приметы времени, которые мы не помним. Фронтовые дома отдыха («рай» в терминологии Тёркина), Чкаловская область (так тогда назывался Оренбург), использование наложенного платежа на почте (автор письма просит Твардовского отправить экземпляр поэмы своим родным именно таким способом). А больше всего меня тронули слова одного из корреспондентов Твардовского, который описывает свою одиссею в 72 дня из окружения к линии фронта в 1941.

Пробираясь по тылам немцев, он нашел разбитую пластинку с песней «Широка страна моя родная» и плакал, плакал от осознания того, что «Советский мир» (терминология автора) далеко и разрушен войной.

И пишут Твардовскому все, рядовые и офицеры, «малограмотные», как они себя называют, и учителя русского языка, и даже воюющие выпускники литинститута. Всех задела за живое эта мощная правдивая поэма. Вот еще цитата, которой хочется закончить:

Поэма Александра Трифоновича Твардовского "Василий Тёркин" - это одна из лучших книг о войне. Писал её поэт во время Великой Отечественной войны.
Центральный персонаж - Василий Тёркин. Это собирательный образ бойца, балагура, хитреца, мастера на все руки, гармониста. Тёркин воплощает все лучшие черты советского солдата.
Ещё одним достоинством книги является её язык, сочный, образный. Огромное количество выражений из поэмы стали крылатыми.
В 1942 году начал Твардовский печатать главы из книги в газете, каждая глава представляет собой эпизод из фронтовой жизни.
Повествование поэмы прямо не связано с ходом войны, но в нём присутствует хронологическая последовательность; упоминаются и угадываются конкретные сражения и операции Великой Отечественной войны, например: отступления 1941—1942 года, битва у Волги, переправа через Днепр, взятие Берлина.
Поэма «Василий Тёркин» — одно из наиболее известных произведений, созданных во время Великой Отечественной войны, она прославляет подвиг безымянного русского солдата. Её высоко оценили прежде всего сами фронтовики.
На мой взгляд, книга нужно читать всем обязательно.

После прочтения эта поэма оставляет абсолютно противоположное впечатление от тех, детских воспоминаний, когда я читала "Васю Теркина" в школьные годы. Тогда это вызывало воодушевление, гордость за советских бойцов, наивный пионерский (или комсомольский, не помню) патриотизм, даже юмор местами. Так и стоит картинка, когда моя учительница по русскому языку зачитывала классу отрывки с поэмы...и было местами смешно. Ведь было. А сейчас, читая с младшим сыном (ему задали по внеклассному чтению на лето), я выискивала в поэме эти фрагменты...и нет. Ну, нет там счастливо-смешных моментов. Только грусть, боль, тоска, оглушающая грязь и единственное желание "не повторять!". Не надо нам больше таких героев, как Вася Теркин. Пусть он уйдет в сказания, как например, былинный герой Илья Муромец. Пусть про Василия и его подвиги читают, знают, чтят... но только как символ того ужаса, той страшной войны, которая не должна больше быть не в одной точке нашей прекрасной Земли.
По итогу, поэма читалась тяжело. Почти месяц. Сын мой большую половину не понял. Пришлось пересказывать "своими словами", а многие моменты расшифровывать на современный язык. Что было не совсем уместно и правильно, как мне кажется, в теперешнее время. В конце, из лучшего (или запоминающего) для себя он выбрал стихотворение "Смерть и воин". А я выбрала - "О любви". Конечно, о любви. О той противоположности войне, что важнее всего. О той люби, которая всё победит!

Нет, товарищ, не забудь
На войне жестокой:
У войны короткий путь,
У любви - далекий

Я не влюбилась в школе в «Василия Теркина». Тогда это было скучное програмное произведение о войне. Тогда все произведения о войне были скучными — хоть в прозе, хоть в стихах, хоть в прибаутках. Тогда — про любовь подавай, некогда в войну углубляться. К тому же, на беду, изучение военно-патриотической литературы откладывается до мая. Логично, все привязано к празднику Победы. Только кто в мае учится? С апреля репетиции концерта для ветеранов, а потом и последнего звонка. Любовь, опять же. Солнце в глаз светит. Некогда разбирать и разбираться. Еще помню, что для оценки нужно было выучить отрывок из «Книги про бойца». Я выучила два. «Переправу», потому что ее любил мой дед и «Теркин пишет», потому что это было единственное, что самой понравилось. Ни разборов, ни сочинений по нему мы не писали. И хоть я была достаточно развитым подростком, эмпатичным, но ничем меня Теркин не зацепил. Да, знаю, да, был, да, проходили. Нет, не люблю.

В этом году экстренно захотелось прочитать что-то патриотическое. Только повеселее, а то правды жизни у меня самой хоть лаптем черпай. Вспомнила о Теркине. И в точку! Передо мной открылся новый герой! Это и былинный богатырь из русских сказок, и решительный революционер, и простой парень с девизом «Не унывай!» Как просто! Как необходимо! Как вовремя!

Два раза я рыдала над книгой. Первый, когда описывалось отступление в тыл и заход в деревню теркинского командира. Помните:

Второй — когда рассказывалось о холостой жизни самого Василия. Были и жена, и сын. А пришел в деревню на побывку, и места от подворья не осталось — все разрушено, все убиты.

То, что в школе учитель мог рассказать (или заставить кого-то из учеников в форме реферата пересказать классу), мне взрослой пришлось разыскивать самой. Оказывается, Теркин изначально был коллективным персонажем времен русско-финской войны. Фельетоны о нем писали и сам Твардовский, и Щербаков, и даже Маршак! Звать его могли — Ваня Мушкин, Федя Протиркини или Вася Пулькин — но остановились на Васе, своем в доску рубаха-парне, Теркине. Правда, из газетного малого Твардовский вырастил Василия Теркина — крупнее и солиднее по форме, и сделал «обыкновенного» парня из «необыкновенного героя». Но это, пожалуй, лучшее решение.

Все события показаны глазами друга Теркина — автора. Здесь нет штрафбатов, заградотрядов, смершевцев. Здесь и Сталину места не нашлось, потому что он был вне мира простого служивого. Отец-генерал — в нескольких главах. Буденный — как немой укор на совести деда-солдата. Все, что выше, обозначено просто — «Закон» без лица, характера, индивидуальностей. Зато мать-земля, старуха-мать, жена, кисет и глоток погорячей — это солдат прнимает. Этому и в поэме место нашлось.

32 главы от «Пролога» до «Эпилога». В них поместилась вся военная жизнь. Отступление первых лет войны, переломный бой за Днепр, наступление до «другого края Варшавского шоссе». Обстрелы-сабантуи, передышки у костра с гармошккой-трехрядкой и удалой песней, вязкость болот, ранения, бои, письма домой и из дома, смерть, санбаты и бани.

Поразила закругленность каждой главы. Все из этих 32 частей — самостоятельные произведения, полностью законченные. Отчасти я нашла этому объяснение — публиковались эти главы вразнобой, перепечатывались разными изданиями, учились бойцами наизусть. И Твардовский был готов к этому. Только я увидела его личный страх смерти. С 1941 г. он был военкором, в самых горячих местах сражений. А ну, как не успеет дописать? Хоть что-то останется завершенным. Тем более, что еще в Прологе сказано, что это — «книга про бойца без начала и конца, больно жалко молодца».

У Теркина есть полный тезка — «Василий Теркин» Боборыкина Петра Дмитриевича. Сам Твардовский и целая редколлегия газеты «На стаже Родины», где он появился, не знали об этом. Так что совпадение можно считать случайным.

Еще один интересный момент — Твардовского номинировали на Сталинскую премию в 1945 г. еще до официального завершения поэмы. «Не испортит», — решил Сталин и от руки, карандашом дописал его в список претендентов на премию 1 степени. Авансом, так сказать. А как иначе? Теркин отозвался в сердцах людей. Он стал не просто литературным героем, а действительным, реальным. Вот он —руку протяни. А язык поэмы? Простой, русский, понятный. Яркий и в описании солдатской жизни, и в панорамных картинах природы. Как сейчас говорят, «единым кадром» мы поднимаемся с автором над полями, лесами, реками, осматриваемся, а потом опускаемся к назначенному месту, где находится Василий. И все до мелочей ясно. Пожалуй, только одно произведение еще точнее, еще полнее описывает русскую жизнь — «Евгений Онегин» Пушкина. А это уровень, согласитесь! Так что премия — закономерное признание труда.

И если вернуться к моему школьному опыту и сегодняшнему, в статусе жены и матери, мое отношение к войне изменилось. Сейчас это не просто строчки в учебниках. Это большая жизнь. И лучше нам не знать — как там. Но опыт прежних поколений терять не стоит.

Говорят, самые лучшие фильмы были сняты людьми, которые сами воевали, говорят, самые лучшие произведения были написаны теми, кто знал войну в лицо и это, несомненно, правда.
Этот поэт покорил мое сердце очень давно. А всё началось с конкурса на лучшее прочтение стихов о войне. И одним из стихов, которое я тогда прочла, был стих Твардовского «Я убит подо Ржевом», даже не смотря на то, что рассказывать его было крайне тяжело. И не потому что я не выучила или боялась сцены, нет, все было проще. У меня стоял ком в горле, во время чтения я старалась не разрыдаться. Невероятно сильное стихотворение. Да и не только это, каждое, даже самое небольшое, у Твардовского как дань памяти. Своеобразная молитва по тем, кто так и не вернулся с войны, кто пропал без вести, кого убили, но кто остался в сердцах у родных, друзей.
Все произведения о Великой Отечественной Войне для меня ценны, я стараюсь как можно больше читать именно таких книг, ведь, во время чтения невольно восхищаешься тем мужеством и героизмом, которое было у солдат того времени. И время от времени я открываю книжечку Твардовского и читаю снова и снова. Некоторые произведения я знаю наизусть, но, даже не смотря на это, у меня до сих пор стоит ком в горле после каждой прочтенной строчки.
Стоит читать, помнить, чтить.

Автор знаменитого Василия Тёркина, Александр Трифонович Твардовский писал эту поэму десять лет, пришедшиеся на времена так называемой "оттепели", совершая длительную командировку из Москвы до "самых до окраин" на паровозе. Подобно Пушкину в "Евгении Онегине", он иногда обращается к своему читателю, то есть к нам. Прием очень хороший, особенно если хочешь побеседовать "за жизнь" в стихотворной форме. Просто едет человек и рассказывает все что приходит в голову под стук колес. Всякие мысли и наблюдения. Очень интересная высказана мысль о том, что человек всегда в пути, не обязательно в прямом смысле, он может быть мыслями с друзьями, с домом, в общем, с дорогими ему людьми, местами и даже память его тоже заставляет совершать этот иносказательный путь. Какие могли быть мысли у людей того времени? Например, воспоминания о войне, навязанная тема развенчивания "культа личности" Сталина, который конечно не был ангелочком, но из которого, как ранее из Ивана Грозного, сотворили какого-то монстра, те же кто при жизни этот же самый "культ личности" его и поддерживал и раскручивал. Об этом Александр Трифонович здесь тоже высказывается, не совсем в струю этого самого развенчивания, просто честное мнение. И конечно люди горели массовыми стройками. Командировка как раз была на завершающий этап "усмирения" Ангары. Задачей Твардовского было, узрев этот процесс, написать восхваляющее его произведение. Конечно он был впечатлен, конечно написал. Как человек с военным прошлым, и как автор "Василия Тёркина", он сравнил работу наших мастеров с победной битвой на войне. И в этом тоже есть своя правда. Еще при жизни Сталина наши "союзники" начали распространять по миру слухи, что нам не оправиться от последствий войны никогда и что СССР превратится в отсталое государство и вовсе распадется на кусочки. Но все они были посрамлены, потому что наше главное богатство было люди и они были способны и на трудовые подвиги, всем недоброжелателям утерли нос. Люди золотые! И от края и до края наша Родина полна ими. А заканчивает Александр Трифонович поэму в дороге, которая продолжается, не смотря на конец поэмы)...

Отдельные отрывки читал, когда их публиковали в "Правде", а когда появилась роман-газета с "Василием Теркиным", то она была прочитана за одни сутки на ура. Какие-то места сразу отложились в памяти и часто декламировались мною перед приятелями, например: Нет, ребята, я не гордый, я согласен на медаль.
Василий Теркин не просто балагур и весельчак, каким он кажется с первого взгляда. В главе "На привале", где он впервые рассказывает о себе — молодом бойце, узнаешь, что ему уже порядком досталось от войны. Он был трижды в окружении: "Был рассеян я частично, А частично истреблен... Но, однако, жив вояка". Теркин может провести короткую и простую, выражающую самую суть, "политбеседу":
Я одну политбеседу повторял: — не унывай,
Не зарвемся, так прорвемся.
Будем живы — не помрем.
Срок придет, назад вернемся,
Что отдали — все вернем.

Он не теряется ни в какой обстановке. Вот он шуткой смягчает рассказ о трех "сабантуях"; вот он ест "со смаком" солдатскую пищу; вот невозмутимо укладывается на сырой земле под дождем, укрывшись "одной шинелькой".
Поэма настолько глубоко заходит в сердце, что даже закрыв книгу, продолжаешь мысленный монолог с этим с одной стороны реальным русским солдатом, а с другой - сказочным героем-богатырем:
Богатырь не тот, что в сказке —
Беззаботный великан, -
А в походной запояске,
Человек простой закваски...
В муках тверд и в горе горд
Теркин жив и весел, черт!

Памятник Теркину и Твардовскому в Смоленске
Читать можно всегда, везде и бесчисленное количество раз. И все равно будешь получать истиное наслаждение.

Я отношусь ко второму разряду путешественников, поскольку, во-первых, страшно не люблю куда-нибудь ехать. А во-вторых, эта книга, а именно так это произведение позиционировал сам Александр Твардовский, и есть тот самый календарь, вернувший меня в моё детство, а заодно и в молодость, которая «до зарезу попозже нам нужна!». Тогда, в далёкие 70-е годы, мы с мамой ехали из Иркутска в Москву, а сегодня я еду по маршруту «Москва-Владивосток» по Транссибирской магистрали. Длина этого маршрута 9259 км, а время нахождения в пути 166 часов (почти семеро суток). Вы вдумайтесь в эти цифры! За такое длительное время «впервые встреченные лица твоих соседей по купе» тебе становятся уже своими. И много общих тем находится для разговоров. И, конечно, в дороге неизменно «споры возникают не по знаку» на тему «фронт и тыл». Но в этом споре нет правых и неправых, ведь «тыл и фронт – родные братья и крепче в мире нет родни», конечно легче б было «вовсе без войны»…
А расстояние! Но какой железнодорожный маршрут может пройди через четыре региона и дать возможность оценить масштабы и разнообразие нашей страны! И первым крупным событием этой поездки становится встреча с Волгой, в которую издавна смотрятся кремлёвские стены, «соборов главы и кресты», «многопролётные мосты, заводы, вышки буровые» и обычные деревеньки. Да что там деревеньки! В неё смотрится вся Россия! Ведь не зря же народ Волгу называет матушкой-рекой. Где и в какой стране ещё так могут называть главную реку страны? Я вот, например, не слышала, чтобы Миссисипи называли матушкой, хотя она длиннее Волги почти в 1,5 раза. И как можно не восхищаться своей страной?
А далее поезд следует по Уралу. Он «опорный край державы, Её добытчик и кузнец, Ровесник древней нашей славы и Славы нынешней творец». А знаете как мы его называем? Конечно, «Батюшка Урал»! А ведь это не самые большие горы. Самая высокая гора в Уральских горах – это Народная гора и высота её составляет 1985 м над уровнем моря, что почти в 6 раза ниже горы Мак-Кинли. Но я почему-то не слышала, чтобы Аляскинский горный массив называли батюшкой. И только мы так называем свой Уральский регион. И как можно не любить свою страну?
А что там дальше впереди? А дальше Сибирь – «Могучий край всемирной славы, Что грозно щедростью стяжал, Завод и житница державы, Её рудник и арсенал». И пусть в восприятии автора Сибирь предстаёт пустынным краем, овеянным «дремучестью суровой», но там живёт особенный народ, который мы называем сибиряками. И хоть различается он языками, «разрезом глаз и складом лиц», но он – орёл! И «в свой черёд плечом надёжным подопрёт, - не подведёт». И где, в кой стране есть такой народ? Только у нас. И как же можно не любить свой народ?
Галерею родной земли завершает «богатством чудный» далёкий край, а именно Дальний Восток. Ему и передаём мы поклон от всей России. А где, в какой ещё стране передают поклоны? Только у нас. Но Владивосток – это ещё не конец пути, а только начало, потому что нет конца России.
Эта книга не просто путешествие по большой стране. Это не просто география. Это история судьбы и побед единого народа. Это признание в любви к Родине. Это бесконечная вера в будущность страны...

На фото три символа России в одном кадре- озеро Байкал, Транссибирская магистраль и поезд Москва-Владивосток «Россия». Фото Георгия Конюшкина.

Еще одно произведение из школьной программы, которое в школе не было прочитано. Мне очень понравилась эта повесть в стихах. И даже больше не своей литературной ценностью, а осознанием того, какую роль сыграло оно в победе советской армии в Великой Отечественной Войне. Ведь поэма писалась как раз в военные годы, выходила в периодической печати и ее читали, перечитывали и скорее всего даже заучивали наизусть. Материал для поэмы автор собирал, сам находясь на передовой. Будучи военным кореспондентом, он оказывался в самых горячих точках фронта. Сейчас прочитала в Википедии, что поэма была невероятно популярна, но можно было бы и не читать. Даже из самой поэмы ясно, для кого она собственно была написана, и в ней самой автор постоянно на это указывает. Из Википедии

Конечно Василий Теркин это не один конкретный персонаж, а собирательный образ бойца советской армии, героя, балагура и философа, который конечно знает, что такое страх, но может взглянуть при этом смерти в лицо. Прошедшего всю войну, и много раз побывавшего в самых страшных сражениях, где выживших оставалось совсем мало. Но каждый раз он прогонял старуху с косой, и каждый раз давал бойцам веру в спасение, причем не только их собственных жизней, но жизней их боевых товарищей. Неоднократно раненный, но всегда возвращающийся в строй. Еще показателен такой момент, что Теркин служил не где-нибудь, а в пехоте, то есть в том роде войск, который нес в войне самые большие потери. Именно пехоту бросали и на танки, и под артиллерийский обстрел, причем частенько солдаты попадали не только под вражеские снаряды, но и под снаряды своих. И всегда Теркин шел впереди, прыгал в блиндажи с немецкими артиллерийскими расчетами, сбивал вражеские самолеты, вел бойцов вперед взамен павшего командира. И все это не ради наград и орденов, хотя Теркин от наград не отказывается, он скромный малый и согласен не на орден, а на медаль. Твардовский написал великие строки, ставшие крылатыми, их знают даже те, кто не читал самого произведения:

Есть еще одна книга про Теркина Александр Твардовский - Теркин на том свете , которая представляет собой сборник стихов. И книга Александр Твардовский - Как был написан Василий Теркин , которая представляет собой опубликованный ответ автора на письма читателей. Прочитаю их в ближайшее время.

Удивительным образом это программная школьная классика прошла мимо меня нечитанной. И это при том, что каких-нибудь пионеров-героев в свое время мы учили наизусть, как и другие произведения о войне. Так что пришлось взглянуть на известного отважного бойца уже взрослыми глазами. Мне трудно дать объективную оценку этому произведению. Как можно оценить в наши дни поэму, законченные главы которой не связаны сюжетом между собой, потому что и автор, и читатели могли быть убиты в любой момент. Как можно критиковать военного писателя, который писал для тех, кто воюет, для тех, чей дух он хотел поддержать, для тех, чей путь далек и труден. Сейчас образ идеального солдата Василия Теркина хрестоматиен и неглубок, но именно такой символ требовался в те годы. И сам Твардовский в авторских отступлениях писал и про будущих критиков, и про актуальность вдохновляющего образа именно в военные годы, предрекая, что он «устареет» как только война закончится. Понравилось, что в поэме не было политического восхваления, хотя представляю себе, каких трудов, нервов и воли стоило сопротивление идеологическому давлению цензуры. Искренне и от души автор поет хвалу русскому народу, и солдатам, и крестьянам, и женщинам в тылу, всем, кто причастен к борьбе и труду. Однако как жаль мне читать эти строки о силе русской души, потому что между строк я вижу безразличие властей к народу, зная о недальновидной политике партии, о последующих репрессиях, о неготовности армии в бытовом плане. Изначально не было заботы от правительства в мирное время, так откуда ей взяться в военное? Вот и остается только сильный дух и крепкая воля. Как и у мужчин, так у женщин.

Что значит «неизносимы»?! Еще как износимы, бедные!
Грустно и невесело мне читать эту поэму, да и не очень увлекательно, будто сидишь в компании однополчан, вспоминающих дни былые, им близкие и понятные, а к тебе уже доносящиеся эхом. И хотя поэма написана живым и бойким языком, с прибаутками и выражениями, разошедшимися на цитаты, мне трудно представить, что у современных детей или подростков именно эта книга о войне пробудит патриотическое внимание к военным событиям. Я же с уважением прослушала этот литературный памятник в нескольких озвучках, благо, многие хорошие артисты внесли свой вклад в создание аудиоверсий. К сожалению, многие из них начитаны в сокращенном варианте, это надо иметь в виду при выборе озвучки. В бумажную книгу я тоже заглянула из-за прекрасных иллюстраций Ореста Верейского.