The Tales of Ivan Belkin

«Что твоя голова, Маша?» — Спросил Гаврила Гаврилович. «Лучше, папенька», — отвечала Маша. «Ты, верно, Маша, вчерась угорела», — сказала Прасковья Петровна. «Может быть, маменька», — отвечала Маша.

Ничто так не воспламеняет любви, как одобрительное замечание постороннего.

Какая дума на челе!
Какая сила в нем сокрыта!
А в сем коне какой огонь!
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?
О мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На высоте, уздой железной
Россию поднял на дыбы?

"Вам, кажется, теперь не до смерти, - сказал я ему, - вы изволите завтракать; мне не хочется вам помешать".
Выстрел

Говоря в пользу аристокрации, я не корчу англинского лорда; мое происхождение, хоть я им и не стыжусь, не дает мне на то никакого права. Но я согласен с Лабрюером: Affecter le mépris de la naissance est un ridicule dans le parvenu et une lâcheté dans le gentilhomme.

Подчеркивать пренебрежение к своему происхождению — черта смешная в выскочке и низкая в дворянине.

..И станем жить, и так до гроба
Рука с рукой дойдем мы оба,
И внуки нас похоронят..

Я еду, еду, не свищу,
А как наеду, не спущу!

Дела давно минувших дней,
Преданья старины глубокой.

"Барышня-крестьянка"
Не твое горе — ее счастие.

"Станционный смотритель"
Много могу я насчитать поцелуев, с тех пор, как этим занимаюсь...