Черный принц

Мы подскочили, как души грешников, подколотые вилами дьявола.

Даже самые дурацкие современные затеи могут обладать успокоительным простодушием, могут служить якорем спасения.

Брак – это такая странная смесь любви и ненависти.

Вероятно, вообще невозможно быть счастливым до сорока лет.

Может ли что-нибудь сравниться с мутным, гнетущим ощущением, которое остается от неудавшегося брака? А с ненавистью, которую испытываешь к бывшему супругу или супруге? (Как смеют они быть счастливыми?) Не верю тем, кто в этой связи толкует о «дружеских отношениях»

Я никогда не стремился к приятности за счет правды.

А для человека иронического что может быть забавнее, чем положение преступника, не совершившего преступления?

Эту квартирку я до отказа набил мебелью, викторианскими и восточными безделушками, разнообразными мелкими objets d'art [4], диванными подушечками, инкрустированными подносами, бархатными скатертями, даже салфеточками, даже кружевами. Я не коллекционирую, я просто накапливаю.

Музыка трогает меня, она до меня доходит, может меня волновать и даже мучить. Она доходит до меня, как доходит зловещее бормотание на языке, который тебе почти понятен, и ты с ужасом подозреваешь, что бормочут о тебе.

Любя, мы почти отрываемся от своего эгоистического «я». Как прав был Платон, говоря, что, обнимая красивого мальчика, он находится на пути к добру.

Горе должно иссекать искры, а не источать сырость.

– Конечно, бывает, что мы и повздорим. Брак – это долгое плаванье в тесной каюте. Естественно, нервы сдают.

Кажется, будто живые всегда могут перехитрить мертвых. Только это пустая победа.

Можно любить и цепи свои, и оковы.

– Да, однако факт, что «Гамлет» – самое широко известное произведение мировой литературы. Землепашцы Индии, лесорубы Австралии, скотоводы Аргентины, норвежские матросы, американцы – все самые темные и дикие представители рода человеческого слышали о Гамлете.

Бог, если бы он существовал, смеялся бы над своим творением.

Руки дрожали, ноги ныли и гудели, колени находились в состоянии, описанном греческой поэтессой

Когда физическое желание и любовь неразделимы, это связывает нас со всем миром, и мы приобщаемся к чему-то новому. Вожделение становится великим связующим началом, помогающим нам преодолеть двойственность, оно становится силой, которая превратила разъединенность в единство, когда Бог даровал нам блаженство.

... нет философа и едва ли найдётся хоть один писатель, который сумел бы объяснить, из чего же состоит это таинственное вещество - человеческое сознание. Тело, внешние объекты, летучие воспоминания, милые фантазии, другие души, чувство вины, страх, сомнения, ложь, триумфы, пени, боль, от которой заходится сердце, - тысяча вещей, лишь ощупью доставаемых словом, сосуществуют, сплавленные воедино в феномене человеческого сознания.