Индиана. Валентина

Индиана больше ни в чем не упрекала Реймона; он так неудачно оправдывался, что она боялась окончательно убедиться в его вине.

Ему неустанно твердили, что у него черствое сердце, и он сам поверил этому; и сердце его действительно очерствело в бездеятельности, на которую он обрек себя из-за неверия в собственные силы.

Он стал измышлять способ оправдаться в ее глазах. В его распоряжении было два дня, и он распределил свое время так: остаток сегодняшнего дня на то, чтобы растрогать ее, завтрашний день — чтобы убедить, и послезавтра — чтобы стать счастливым. Он даже посмотрел на часы и рассчитал по минутам свои шансы на успех или поражение.

Показным равнодушием можно добиться успеха почти у каждой женщины, считающей себя любимой.

Но полковник, всегда недовольный, когда ему казалось, что его жена ищет развлечений, сердился еще больше, когда она отказывалась от тех развлечений, которые он ей разрешал.

Он обладал той честностью, педантичной и непреклонной, которая не позволяет людям брать взаймы из страха не вернуть долга, но не позволяет и давать в долг из боязни не получить своих денег обратно. Это был тот порядочный человек, который ничего не дает ближнему, но и сам ничего не возьмет, который скорее умрет, чем похитит вязанку хвороста из казенного леса, и, однако, не задумываясь убьет человека за щепку, взятую в его владениях.

Полная уверенность в своем положении влияет на образ мыслей и прекрасно способствует выработке умеренных взглядов.

В эту эпоху роскоши и равнодушия цивилизация как бы замерла на краю бездонной пропасти, и все стремились упиться наслаждениями.

Всю жизнь его снедала неутолимая жажда бурных чувств и новых приключений. Он любил свет с его законами и налагаемыми им оковами, ибо находил там обширное поле для борьбы и сопротивления, и боялся, что ниспровержение общественных устоев вызовет какую-то необыкновенную свободу нравов, при которой наслаждения станут слишком доступными и потеряют для него остроту.

И для вас, читатель, и для меня достаточно ясно, что несчастная девушка бросилась в реку с горя, в минуту отчаяния, когда человеку ничего не стоит решиться на все.

Она была столь мало знакома с нравами общества, что жизнь представлялась ей романом с трагической развязкой.

Когда ему нравилась женщина, он стремился покорить ее пылкими речами и, стремясь ее покорить, влюблялся сам. Он напоминал адвоката или проповедника, которые, трудясь в поте лица, чтобы растрогать других, сами проливают горячие слезы.

Если мужчина умно говорит о своей любви, то, значит, он не слишком сильно влюблен, и женщины это отлично понимают.

Самый честный человек - тот, кто мыслит и действует лучше других, но самый могущественный - тот, кто умеет лучше других писать и говорить.

Важен не совет, важно найти силу ему следовать.

Если молчит ваша совесть, так что же вам бояться людей?

Сельский житель любит толпу не меньше, чем любит её денди, — и тому и другому требуется для полноты веселья толчея, когда сосед наступает соседу на ногу, задевает его локтем, а чужие лёгкие поглощают предназначенный тебе воздух; во всех странах мира, во всех слоях общества именно это и зовётся весельем.

Вряд ли первая любовь знает, что есть более сладостное упоение, нежели сознание, что ты любим.

Такова беда поколения, стоящего между теми, кто ничего не знает и теми, кто узнают достаточно: оно знает чересчур много.

"Несчастное общество, где сердце может вкушать истинное счастье, лишь поправ долг и доводы разума..."