Гренландии открываешь, как будто впервые, что такое красота. Да простит мне бог, что я пытался эту красоту написать!
Есть на свете такие места, где человек хочет найти укрытие, слиться с миром, остаться со своими мыслями или хотя бы на время, оградиться от угнетающих будней. Может, именно поэтому люди иногда ищут уединения, одиночества, может, эти поиски - одна из причин почему они становятся путешественниками? Или и то и другое, когда просто хочется убежать на край света? Такие бегства на край земли совершал Рокуэлл Кент. И он стал путешественником, отчасти, потому что был художником.
Так художник, нашедший одиночество, вынужден выразить увиденное в такой форме, чтобы оно могло сохраниться, пока он будет искать и найдет своих друзей. Они подтвердят его видение.
Его видением стала Гренландия. Здесь он нашёл чистоту красоты, нетронутые просторы, словно в её землях и скрывалась первозданная связь человека с природой, с Богом. Он называет её красоту "девственной вселенной". И однажды оказавшись в Гренландии, возвращался туда не раз.
"Саламина" именно о его очередном путешествии к северным берегам. В книге Рокуэлл рассказывает о своей жизни среди гренландцев и делает это не без юмора. Для Кинте, как называли писателя эскимосы, нахождение на ледяном острове наполнилось забавными, печальными и радостными ситуациями, начиная с его прибытия в Игдлорсуит вплоть до момента, когда нужно было возвращаться домой.
Гренландцы высыпают на берег, чтобы поприветствовать незнакомца. Можно только представить, что для людей, живущих на острове и оторванных от остального мира, означает простая лодка, причаливающая к берегу.
Прибытие чужого человека, белого, в отдаленный гренландский поселок, конечно, событие потрясающего местного значения. По какой-то непонятной причине оно заставляет прикованных к постели встать, калек бежать, слепых видеть, глухих слышать, а девушек прихорашиваться и умываться.
Они помогают ему строить дом или бездельничают, наблюдая за чужой работой. Они устраивают бесконечные кафемики (этакие посиделки и разговоры за кофе), начавшиеся в одном доме и заканчивающиеся уже в пятом, а то и пока не посетят их все в посёлке. Приходят к нему без приглашения, они везде и почти никогда не оставляют его в одиночестве, кажется, будто сделали это своей целью. Неужели человек не может побыть один? Игдлорсуитцам просто не понятно, почему человек может захотеть уединения, зашторить окна, не давая другим заглянуть внутрь твоего дома. Или зачем встречаться с другом, - замужней женщиной, - вечером, да ещё явно скрываясь - подозрительно же. Но Кинте удавалось найти необходимое ему уединение и писать картины, отражая в них своё новое видение, которое дарило ему пребывание в Гренландии.
Дальше...
В историях Рокуэлла фигурируют самые разные люди, среди них есть и старые и молодые, и богатые и бедные, и добрые, наивные, злые. Самый главный злодей и тролль - начальник торгового пункта Троллеман. Хотя он скорее просто мелочный и жадный. А главное место отведено Саламине, которая была кифак у Рокуэлла.
Кифак, скажем в пояснение, не значит ни жена, ни сожительница. Это также и не прислуга в том унизительном смысле, в каком мы употребляем это слово. Наиболее близкое по значению слово - служащая.
Замечательная женщина, которая вместе с доверенным ей домом, поручением следить за чистотой и хозяйством, причисляла к своим обязанностям присматривать и за самим Кинте. Есть чему улыбнуться. Саламина стала образом Гренландии, тем отражением теплого отношения к эскимосам, которое писатель к ним питал. Она стала ему самым близким человеком в Игдлорсуите, от неё у него не было секретов.
Много внимания в "Саламине" Рокуэлл уделяет своим мыслям о быте и культуре эскимосов, суровых условиях, в которых они существуют, о характере, об отличиях гренландцев и европейцев, о природе, о жизни. И рассуждая о различиях, он то и дело говорит о сходствах. Действительно, люди по сути везде одинаковые, должны иметь одинаковые права и заслуживают одинакового отношения, не зависимо от своей расовой и национальной принадлежности. Но это стремление к равноправию не должно превращаться в "одинаковость", распространяющуюся на культуру, жизненный уклад, традиции, как и различия в них не должны служить поводом для изоляции, мерилом качеств человека, делать его лучше или хуже других. И таким катком, сглаживающим все "неровности" Рокуэлл в какой-то степени считает прогресс. Он также занимает значительную часть размышлений писателя. В понимании автора он мне представился некой новой культурой, возведённой белым человеком, и куда бы он не внедрялся – неизменно сглаживает различия.
Гренландцы - народ, сбитый с толку навязанными новыми представлениями, не только отличающимися от старых, но не подходящими к условиям жизни в Гренландии.
"Саламина" - это не научное изложение быта и культуры северного народа, скорее, ожившие картины, написанные им во время его пребывания в Гренландии. Да, в книге нет сюжета как такового, насколько возможно в изложении дневника, но и здесь можно увидеть завязку, кульминацию и развязку - ими служит эмоциональное состояние. Лучше всего это заметно к середине повествования, показано через нарастающую тоску вместе с наступлением полярных ночей.
Я не сомневаюсь, что эти дни без солнца, сумеречный свет действовали на меня, навевали еще более страшные мысли. Но я приветствовал абсолютный мрак самых облачных ночей, так как он освобождал от постоянных напряженных усилий скрывать свое беспокойство. Только в темноте я мог оставаться один. И я часами шагал по прибрежной полосе, выискивая облегчение в разговоре с самим собой, в слезах, в полном отказе от сдержанности.
До "Саламины" я ещё не читала Кента Рокуэлла и ничего о нём не знала. Но у меня есть правило или привычка, берясь за нового мне автора, я стараюсь хотя бы немного получить представление о его жизни, вникнуть в личность, в общем изучить биографию. Здорово, когда знакомство оказывается подобно этому. Замечательно, когда писатель и его жизнь вызывают отклик. И, познакомившись с Рокуэллом в качестве художника, его стиль и язык напомнили мне и его художественную манеру - строгость, простота и живописность, глубина и реалистичность. Мне понравилось, что он писал что видел, ничего не приукрашивая, но это не доходит до сухого изложения и топорного описания всех действий и событий. Он постарался оформить воспоминания не как дневник исследователя, а как художника и писателя, поэтому эпизоды книги похожи на цветные картинки.
Во время чтения я баловалась с окружающими эскимосскими словами, которые есть в книге, и приглашала гостей не на кофе, а исключительно на кафемик. В жару становилось даже немного легче от описания суровых зимних дней в Гренландии, но, думаю, зимой книгу читать куда интереснее, атмосфернее что ли. Жаль, чтение у меня вышло немного сбивчивым, пришлось много отвлекаться, отчего однажды тяжело вернулась к книге, где как раз шло долгое описание длинного неровного пути - так читала, будто и сама в тот момент ехала по торосам. Однако этот факт не испортил общего впечатления и книга мне понравилась. Вот и вторая поездка Кинте в Гренландию закончилась, ему предстояла обратная дорога. И лучшая развязка и хороший конец всякому путешествию - возвращение домой. Особенно, когда тебя ждут.
Разве, веря в жизнь на том свете, верующие не цепляются крепко за свою жизнь на земле? И если бы это было возможно, то разве друзья наши, умирая, не обещали бы вернуться назад?
"Мы увидимся снова", - так думают верующие.
- Мы увидимся снова, - говорили мы нашим гренландским друзьям, - мы еще вернемся.
В рамках флэш-моба "Спаси книгу - напиши рецензию!"
40 понравилось
