Тучи над городом встали
Мрачная яркая книга о гражданской войне. Судьба выбирает за Петю сторону, но это трудно назвать основным содержанием текста – Катаев пишет кровавую драму, которая непонятно кому адресована, вроде бы продолжение почти детской книги, а крови и ненависти столько, что это пугает.
Начало «Зимнего ветра» красиво перекликается с первыми главами «Белеет парус...». И там, и там действие стартует не в Одессе, но плавно туда перемещается. В первом томе это был летний отдых, в «Зимнем ветре» – неудачное летнее наступление на Румынском фронте в 1917-м. Катаев так легко и просто рисует двойственный мир после Февраля – все, вроде бы, закончилось, но все продолжается. Продолжается и до Октября, и после. Описание Одессы, пусть и потускневшей, но всё еще полной публики, напомнило мне то, как рисовал Петроград Джон Рид – штурм Зимнего и одновременно работающие увеселительные заведения в паре сотен метров на Невском.
Первая русская революция рисовалась в «Парусе...» в гриновских тонах городских боев и ловли мятежников в дилижансах. Теперь больше трагедии и другой точки зрения. Каким-то холодом повеяло от момента, когда тот самый матрос, который встретился семейству Бачей по пути в Одессу в «Парусе...», залезает на палубу броненосца и корабль начинает обстрел города, занятого гайдамаками. Карта целей, взгляд на массу зданий с моря и вспышки орудий в ночи.
Катаев пишет о украинских национальных чувствах с очень плохо скрываемой ненавистью. Центральная рада, гайдамаки и жупанники куда больший враг, чем только появляющиеся белые и даже, пожалуй, немцы. При этом нормальные украинцы оказываются на стороне красных быстрее интеллигенции и кадровых военных, тут Катаев полностью разделяет тезисы большевиков о том, что свободная Украина возможна только в союзе с Россией.
При этом Ленина Катаев рисует довольно снижено и пародийно, точечно издеваясь над каноном. Вся вставная история про Смольный и Петроград какая-то сусальная, слащавая и ненастоящая. При этом низовые большевистские кадры, от сохи, так сказать, удивительно живописны, что Терентий, что Гаврик, что сквозной, такой значительный потемкинец Родион Жуков.
Главный герой пытается стать русским аналогом потерянного поколения Первой мировой, столь щедро представленного на страницах Хемингуэя, Барбюса, Ремарка и прочих европейских авторов. Но Гражданская засовывает его в бронепоезд, заставляет стрелять по гайдамакам и не дает уходить под действие каких-либо синдромов. Из огня да в полымя.
Катаев при этом не изменяет себе – в книге опять много той жизни, много слов и ощущений. Тонняга, керосинка системы Герц, куртка с бранденбурами, брекватер. Эпоха внезапной модерности становится тактильной и живой.
А сильнее всего меня почему-то удивил эпизод с Гавриком в караулке гайдамацкого куреня, когда он агитировал их отдать штаб без боя Красной гвардии. Тут в разговоре внезапно возникает вариант той сказки, что легла в основу мультфильма «Жил был пёс», только с котом и более мрачной концовкой.
Хорошая, хоть и неровная книга. Автор писал о том, что продолжало беспокоить его и через сорок лет после описываемых событий, писал ярко, зло и нешаблонно. Гражданские войны никогда не заканчиваются?
47 понравилось
