Времена года. Романы и рассказы

Две Зои, как две половинки одного яблока, как две стороны одной медали. Брюнетка и блондинка, две противоположности, которые сходятся. Работать, чтобы жить или жить, чтобы работать? Принимать любовь или дарить её? Секрет в том, что всё это есть в каждом из нас. Ведь не даром у девушек одно имя на двоих. Это очень символично. Эгоизм и альтруизм. Вопрос лишь в здоровой пропорции противоположных качеств. Две девушки дружили очень близко и спорили о взглядах на жизнь. Эта самая жизнь их и развела, как бывает почти со всеми подругами юности.

Во все времена и при любых политических катаклизмах именно молодёжь с увлечением первая кидалась в новое, модное направление мысли. Люди более старшего поколения всегда настороженно и с недоверием относятся к переменам. А старики - те, так и вовсе, отказываются понимать происходящее. Поэтому все высокие идеалы, которыми было наполненно то время - судя по всему 1925 год - все они и в головах, и на устах у героев романа. Восторженные обсуждения, идеалистические планы и безоглядная вера в значимость происходящего - вот основные настроения в этом молодом кругу. И вот эти же настроения можно поместить в любые другие декорации другого времени - эффект будет тот же самый. Я это к тому говорю, что дело не в социалистической идеях, а в том, что парни и девушки молоды, кровь кипит, гормоны бродят и хочется быть на острие, на пике происходящего. Чем бы оно ни было. А сами не замечают убогости, грязи, разрухи, запущенности вокруг себя. Говорят о высоких идеалах и плюют семечки на пол, пепел под ноги стряхивают, окурки в клумбы бросают и в пасти каменным львам суют. Пусть я буду мещанка, не умеющая широко мыслить. Но менять мир к лучшему надо начинать с малого. Сидеть в г..не и мечтать о великом - даже нелепо. Хочешь осчастливить мир - начни с малого, подмети пол и организуй пепельницу. А у них сплошная демагогия получается. Вот об этом я скептически бубнила, читая пропитанные идейностью абзацы.

Роман сентиментальный, потому что все события романа - это воспоминания человека, который приехал в город своей юности спустя 30 лет. Вы пробовали так сделать? Я - да. Ощущения - непередаваемые. Многое кануло в море жизни, но отдельные эпизоды ещё всплывают барашками на поверхности памяти, когда идёшь по знакомым улицам. Вот и он так бродил... Друзья, знакомые, коллеги по работе, люди, судьбы, внезапная любовь, боль, предательство... Окончание её печально, но жизнь мудрее, чем наши глупые сердца.

Не зря эта книга в своём названии имеет слово «роман». Потому что в основе находится жизнь только-только переступивших порог двадцатилетия молодых людей. Которых судьба угораздила родиться в самом начале XX века и потому стать и свидетелями всех русских революций, и участниками революционных преобразований в молодом государстве. И поскольку практически все наши герои происхождением не блещут, то судьбы у них с детства были самые простые, и вот теперь, в начале 20-х им выпала судьба идти в ногу с попыткой изменить старый мир. И на примере нескольких молодых парней и девушек Вера Панова рассказывает читателям о жизни в те страстные и, чего скрывать, страшные времена. Главный герой книги (он же рассказчик) Шура Севастьянов устроился работать в газету. И потому находится в гуще всей жизни. Но Вера Панова вовсе не стремится сделать из этого полит-коммун-агитку. Её внимание больше обращено на условия жизни и Шуры, и его газетных сослуживцев, и друзей и подруг. И потому перед читателями проходят яркие картины советского неустроенного полуголодного быта первой половины 20-х. И в этом смысле книга выгодно отличается от целого ряда книг о том времени, которые были наполнены революционным пафосом и героикой сов- и соц-строительства. Ничего этого в нашем романе практически нет. А в те моменты, когда наши герои спорят и сомневаются, ищут и пробуют разные варианты жизненного курса, всё равно всё это так и написано Пановой — как разговоры молодых людей того времени. Много переживших и повидавших.

Дальше...

И тема личной любви и отношений между мужчинами и женщинами в книге выполнена одной из центральных тоже аккуратно и правдиво. Никто не кидается в свободные революционные любови и в комячейковые отношения, а люди просто вдруг в своё время обнаруживают, что как ни размахивай красными революционными знамёнами, а жизнь берёт своё, и человек, живущий рядом с тобой, оказывается и ближе, и дороже любого другого. И даже личная драма отношений Александра и Зои-большой показана нам как реальные отношения между людьми, когда молодая женщина оказалась не готова ни к отношениям, ни к реалиям новой жизни. Жажда наживы и хорошей жизни привела её в совсем другие жизненные условия. К которым она, однако, сумела приспособиться...

Оригинальная форма у этого рассказа (повести? — в разных библиографиях по разному обозначено). И от этой обозначенной и вынесенной в заголовок конспективности содержание очень похоже на готовый киносценарий — вся жизнь и весь событийный ряд нарезан Верой Пановой на практически готовые мизансцены и эпизоды. К которым требуется разве что голос за кадром, который будет читать авторские вставки, комментирующие демонстрируемые картины или озвучивающий внутренние монологи персонажей.

А в центре внимания, как мне кажется, такое явление, как мещанство. Причём не просто потребительское мещанство, а мещанство ещё и воинствующее. Это в одной сюжетной линии. А в другой — родительская гиперопека и вмешательство в личную жизнь своего собственного любимого ребёнка — как будто то, что это твой ребёнок, да к тому же ещё и горячо любимый, является смягчающим обстоятельством. И тут уже явная бесхребетность со стороны молодого человека, который просто сетовал на постоянное вмешательство в его жизнь, но ничего не делал, чтобы стать взрослым и самостоятельным.

Обе истории, тесно переплетённые Верой Пановой в один общий сюжет, настолько обыденны и не надуманны, что, в принципе, рассказ/повесть можно брать и читать здесь и сейчас, спустя более полувека с момента написания, не боясь, что всё давно не актуально и устарело.