В послевоенные годв среди советских писателей и поэтов - фронтовиков большими авторитетом и популярностью пользовался Николай Семенович Тихонов и не только своими поэтическими и прозаическими произведениями,но и своей общественной и административной деятельностью, авторитетом среди товарищей по перу. Это был человек, которого интересовало многое и писал он только о том, что познал сам, Он побывал вол многих самых "горячих" точках Великой Отечественной войны. Современники называли его литературным Пржевальским.. Его стихи ипоэмы, как и проза весьма разнообразны как по форме,так и по содержанию, но в них нет ярко выраженного идеологического уклона, хотя он и не отмалчивался и о важных политических фигурах своего времени, не забывая и о радостях жизни. Так, еще в ранние годы поэзия молодого романтика воспевала радость жизни, мужество духа, волнение победы, красоту любви, изображала людей такими, какими они могут быть, когда у них хватает смелости быть настоящими людьми. Известными в то время стали первые строки «Орды»:
«Праздничный, веселый, бесноватый, С марсианской жаждою творить, Вижу я, что небо небогато, Но про землю стоит говорить»
В то же время приобрела известность его поэма "Сами", посвященная Индии. В ней описан романтический — в восприятии индийского мальчика — образ В.И.Ленина:
Он дает голодным корочку хлеба, Даже волка может сделать человеком...
В драматических условиях блокады Ленинградв в 1941 году Тихонов создает знаменитую поэму "Киров с нами":
В железных ночах Ленинграда По городу Киров идет
Даже несмотря на схожесть с Пушкиным, образ Кирова, проходящего по ночному Ленинграду, не казался условным, ибо сама действительность была в ту пору героической. Когда я в свои шестнадцать лет прочитал этот сборник Николая Тихонова, то он оставил у меня глубокое впечатление, и я старался не пропускать ни одного его нового произведения вплоть до его смерти в 1979 году. Удивляет, что его не читают сейчас, хотя у него есть многое, чему можно поучиться. Вот его стихи о матери:
НА МОГИЛЕ МАТЕРИ Сквозь гул Москвы, кипенье городское К тебе, чей век нуждой был так тяжел, Я в заповедник вечного покоя - На Пятницкое кладбище пришел. Глядит неброско надписи короткость. Как бы в твоем характере простом Взяла могила эту скромность, кротость, Задумавшись, притихнув под крестом. Кладу я розы пышного наряда. И словно слышу, мама, голос твой: - Ну что так тратишься, сынок? Я рада Была бы и ромашке полевой. Но я молчу. Когда бы мог, родная, И сердце положил бы сверху роз. Твоих забот все слезы вспоминая, Сам удержаться не могу от слез. Гнетет и горе, и недоуменье Гвоздем засело в существо мое: Стою, твое живое продолженье, Начало потерявшее свое.
15 понравилось
