Теории, теоретики и кризис сознания.
Книга "Новое мышление" Федора Бурлацкого в свое время, очевидно, должна была стать обзорно-программной. Так как вышла из под пера автора, украшенного лауреатскими и академическими регалиями в три ряда, как мундир так не любимого им Леонида Ильича, автор: и кандидат юридических наук, и доктор философских, и профессор, и политолог, и журналист, и публицист, и референт у первых лиц государства. И заметно, что человек действительно с ясным мышлением. Так как, когда он касается тех или иных исторических документов, или событий, он способен оценить их по достоинству, но удивление, которое он при этом скрыть не в состоянии (например, когда речь заходит об оценке им "Русской Правды") выдает фрагментарный характер его исторических знаний. И речь идет вовсе не о незнании каких-то мелких исторических деталей, а об отсутствии комплексного видения истории многовекового развития российского государства, полного видения истории всей Европы, а не только ее дальней западной окраины, которой после эпохи Колумба довелось играть непривычную для себя лидирующую роль в истории.
Что больше всего потрясло Бурлацкого в "Русской Правде"? То, что документ, родившийся при самых истоках российской государственности, является, с его точки зрения как кандидата юридических наук, одним из самых лучших кодексов законов в истории человечества. Как свод законов новорожденного государства может оказаться самым прогрессивным и человечески ориентированным, и уверенно превосходящим все за собою последовавшие? Объяснения этого феномена он найти не может, вяло ссылаясь, на всякий случай, на византийское влияние. А ведь на самом деле "Русская Правда" просто не была вовсе детищем Ярослава Мудрого: не придумывал он ее. При этом киевском князе всего лишь был записан древнейший свод законов родового общества, лишь слегка адаптированный под реалии тогдашней княжеской власти. Именно поэтому "Русская Правда" практически не отличается от сводов законов, записывавшихся в то же время во всех государствах севера Европы, а так же в Нормандии, на Сицилии и в Северной Италии. В западной исторической науке эти кодексы знают как "Dan Law".
Так почему же Бурлацкому было не известно то, что прекрасно было известно в то же самое время тому же Гуревичу? Вовсе не потому, что он когда-то плохо учился в школе, или предавался мечтаниям, сидя на академической скамье. А скорее наоборот, он, видимо, очень хорошо учился. И впитал в себя все предрассудки, порожденные порочным стремлением советской исторической науки подогнать историю России под общие исторические процессы, аналогичные происходившим в дальнем западном захолустье средневековой Европы. Так в истории средневековой России оказался феодализм, который реально начал развиваться у нас только с XVI века, и всегда имел настолько своеобразный характер, что не поддается ни на каком этапе проведению аналогий с феодализмом западно или центрально европейского образца. Советская историческая наука пожертвовала в свое время исторической истиной, ради идеологически важного единства исторического развития России и Европы. А когда наука жертвует научной истиной, она, если и не совсем перестает быть наукой, то уж во всяком случае, перестает производить научные знания, нагромождая вместо этого одни заблуждения на другие. Самое смешное, что в результате исторических натяжек, потерянной оказалась лидирующая роль Киевской Руси, которая реально являлась самым влиятельным государством в Европе в так называемую "эпоху викингов". Что подтверждается многочисленными династическими браками европейских королей с киевскими княжнами. Таким образом, гонясь за призрачным единством исторических тенденций, мы упустили один из важнейших периодов нашей истории, когда Русь была единственным европейским сверх государством. Это, кстати, и объясняет почему именно на ней сломалась завоевательная машина монголов, успешно покорившая всю Азию от Кореи и Китая до Дикого Поля у наших границ, от Тихого океана, до Индийского и до Средиземного и Черных морей.
Но для нас сейчас даже не это главное. А главное для нас: какой ребенок даже не был выплеснут, а попросту утонул в мутной воде конъюнктурно исторических допущений. А этот ребенок как раз то, что породило когда-то "Русскую Правду" – это родовой строй. Это в конфликте и взаимодействии с ним, а вовсе не с мифическим феодализмом проходило становление русского государства. И именно этим обусловлена специфика нашего исторического развития. Так как родовые основы общественной жизни сохранялись у нас не только во все время существования русских княжеств, потом русского царства и Российской империи, но и во все годы существования СССР. Именно поэтому во времена Великой Отечественной войны, был отдан приказ о комплектации воинских частей по принципу родственных и соседских связей, чтобы близкие люди служили вместе бок о бок. Это поэтому в позднем СССР пытались сделать ставку на семейный подряд, а позже уже в России на семейный бизнес. И возможно именно с кризисом современных семейно-родственных связей связана нынешняя переломная эпоха в России, когда вроде бы о благосостоянии народа и заботятся, и богатство жизни видно прямо на улице невооруженным глазом, а удовлетворения у народа, мягко говоря, не чувствуется. Что толку, если у людей появляются квартира или машина, если они теряют при этом главное – семью, в широком понимании этого слова? А ведь именно семья для нашего человека – главное, и чувствуют дискомфорт от ее разрушения даже те, кто не понимает умом ее для себя важности.
На протяжении веков родовой строй был пережитком и одновременно главным цивилизационным преимуществом нашей цивилизации над соседями. Это он делал наших солдат самыми стойкими и упорными солдатами в Европе. Это он позволял прийти, скажем, в науку людям даже в те времена, когда государство не только не было настроено их в этом поддерживать, но и прямо всячески создавало препятствия. Вспомним хотя бы пример Ломоносова, он сумел отправиться в Москву только потому, что родня и соседи помогли ему собраться, дали на дорогу одежду и денег и долгие годы уплачивали за него подушную подать, позволяя ему избежать крайне неприятного в те времена статуса "беглого". А до чего мы дошли сейчас? Государство считает возможным вмешиваться в семейную жизнь, регулировать способы воспитания детей, считает, что, например, бедность это основание для изъятия ребенка из семьи. Таким образом, оно активно разрушает сейчас остатки того, что веками являлось подлинной опорой России, после исчезновения чего неизбежно быстрое вырождение и самого государства, превращение его в монстра бюрократического корпоративизма, который жадными глазами глядит на нас с запада.
Но вернемся к книге Бурлацкого. Работы вошедшие в нее – очень разные, как по стилю, так и по глубине анализа и по ценности, прежде всего исторической, которую они несут.
Начинается книга с весьма интересного развернутого интервью автора с американским футурологом профессором О. Тоффлером. Предметом беседы является новая научно-техническая революция. Собеседники обсуждают перспективы изменения жизни в развитых странах по мере развития роботизации во всех отраслях. То, что можно услышать от заокеанского гостя весьма интересно, при том даже и в наше время. Оказывается роботизация должна будет убить весь квалифицированный труд. Так как квалифицированными должны будут оставаться лишь техники, обслуживающие роботов, а их нужно будет крайне немного, так что в будущем техники сольются с элитой будущего общества, все же остальные работники будут заниматься трудом вовсе не требующим никакой квалификации: включать и выключать роботизированные линии и следить, корректно ли они работают. Научные кадры в будущем тоже станут не нужны, так как будущие суперкомпьютеры сами без участия людей должны будут заниматься исследованиями. Ну теперь понятно почему систему образования на западе целенаправленно разрушили за последние тридцать лет. А мы то зачем полезли за ними следом? Мы что разделяем их взгляды? Если да, то напрасно.
Есть в этом интервью и еще интересные места: например, то что на новую научно-техническую революцию запад отводит примерно лет тридцать. Книга 1989 года, так что время прошло, смотрим на результат и внимательно слушаем Тоффлера: оказывается революция не будет происходить гладко и мирно, он обещает миру большущие потрясения. Еще бы, по его прогнозу, должно появиться столько лишних рабочих рук, что бы с ними сделать? Естественно сократить рождаемость. А как это проще всего сделать? А сделать брак не союзом мужчины и женщины, такой союз всегда обещает быть плодовитым, а превратить его в союз... ну дальше вы знаете, у таких дети рождаться не умеют. А заодно можно обкатать на обществе и некоторые результаты биотехнологий, они могут дать нечто многообещающее в плане сокращения количества лишних рук/ртов, особенно, если не лечить, или хотя бы объявить морально устаревшими самые эффективные методы лечения, ну скажем антибиотики.
Но оставим интервью, желающие могут дать себе нелегкий труд прочесть его сами, как по строкам, так и между них.
Дальше в книге Бурлацкого идут несколько очень неровных произведений в жанре близком к античному диалогу. Среди них есть те, которые посвящены событиям, свидетелем которых автор был лично – они с исторической точки зрения очень интересны. А есть попытки автора дать некие ретроспективные обзоры, тут все убивает конъюнктурность, а в попытках отличиться в жанре памфлета убийственно сказывается отсутствие чувства юмора. Зато потом начинаются собственно аналитические статьи, являющиеся заслуженным коньком автора. Практически все, о чем в них говорится, Бурлацкий видел своими глазами, и это как минимум ценные исторические свидетельства человека, занимавшего весьма высокое положение в обществе в переломную для нас эпоху. Читая его, можно понять какие роковые заблуждения привели к гибели нашу страну. Не буду подробно перечислять их, назову лишь главнейшее: люди, взявшиеся за реформу СССР, не осознавали в каком обществе они живут, так как предпочитали не изучать его, а подгонять под идеологически верные лекала, а кроме того, не осознавали и положения в котором находится общество запада. Они искренне боялись отстать от него в ходе новой научно-технической революции, не понимая, что СССР давно обогнал на десятилетия страны запада в плане научных открытий, и отстает только во внедрении, и причины этого отставания чисто бюрократические: лучшие люди страны шли в науку и делали, естественно, в ней открытия, а худшие шли в управление, и об них-то все и спотыкалось...
Вопрос лишь: будут ли сделаны выводы?
16 понравилось
