День мой, век мой

Скажите, почему при словах «потерянное поколение» мы вспоминаем исключительно Ремарка, Хемингуэя и других зарубежных писателей, как правило, мужского пола?
Скажите, почему в нашей литературе очень мало действительно хороших книг о женщинах на войне? Почему когда-то считалось ненормальным и даже каким-то стыдным затрагивать эту тему? И почему мы не можем назвать потерянным поколением тех молодых парней и девушек, которые после десятого класса в сорок первом году ушли на фронт? Нет, конечно, мы можем это сделать, но фраза «потерянное поколение» всё равно будет ассоциироваться с Ремарком.
Абсолютно случайно найденная на полке шкафа книга, абсолютно не примечательное ничем издание семьдесят третьего года: зелёная обложка, а на ней четыре слова написанные белым и красная вспышка. Вспышка от зенитки, от танкового снаряда, не важно. Ольга Кожухова «Ранний снег».
Очень многие книги в нашей жизни появляются абсолютно случайно. Ты на них не был настроен, а они появляются, и «настраиваться» приходится. Настраиваешься, а потом, впрочем, как и всегда, долго не можешь отойти, думаешь об этом романе. Он задевает какие-то ноты в твоей душе, и даёт толчок определённым мыслям.
Женщина на войне… Это противоестественно, и даже в какой-то степени не очень нормально. «У войны не женское лицо» - это правда. Но как быть, когда ты не можешь поступить по-другому, когда ты понимаешь, что ты просто обязана там оказаться?
Одна из героинь романа, авторское «я», Шура Углянцева (именно Шура, не Саша и не Александра) себя на фронт призвала сама.

А она ведь бывшая десятиклассница, недоучившаяся медсестра, даже не военнообязанная…
Советские люди, это какой-то определённый тип людей. Если человек всю жизнь воспитывался и жил, зная, что «Если завтра война, если завтра в поход, если грозная сила нагрянет» то «как один человек весь советский народ за свободную Родину встанет», он по -другому поступить и не мог. Это не хорошо и не плохо. Это просто так было.
Когда мне было четырнадцать лет, в мае 2013 года, я ехала в метро, читала Светлану Алексиевич и ревела как ненормальная. Потому что это очень страшно. Страшно читать про исковерканные женские судьбы и понимать, что такое было на самом деле. Что это не какая-то режиссерская или авторская фантазия, а что такое было.
Война никогда не отпустит человека её прошедшего. Нет, не так.

Героинь «Раннего снега» война именно «выплюнула». Выплюнула и оставила. А они жили. И в судьбе каждой остались отголоски этой войны. Марьяна, которая так и не вышла замуж, Шура, которая уже по прошествии двадцати лет всё равно очень много меряет военными категориями, думает о том, смогли бы вот эти случайные прохожие, молодые парень с девушкой воевать, так же как и её поколение, и Женька. Женька, которую больше всех жалко и какие-то моменты судьбы которой остались для меня не очень понятными.
Периодически у меня возникали ассоциации с «Весталкой» Николая Никонова. Там тоже в центре сюжета девушка, девушка моя землячка Свердловчанка, Лидия Одинцова. Но всё-таки если пишет женщина и пишет о женщинах, это получается более правдиво и более «цеплюче». Есть такое слово в русском языке?
Очень тяжелый роман, с огромным количеством интересных и непонятных мне мыслей. А ещё и главная героиня тёзка. Это судьба, не иначе.

Очень сильная книга о Великой Отечественной Войне. Моя рекомендация - всем читать. Этот роман оставил на столько сильное впечатление в моей душе, очень хочется поделиться этой книгой с Вами. О ней можно разговаривать на кухне часами, но боюсь клавиатуру сотру набирая свои мысли. Да и не писатель я, по этому буду использовать много цитат.

Итак, общее впечатление о книге (для тех кому вечно "многа букав").
Этот замечательный и очень жуткий роман, с леденящими сердце историями рассказывает о начале Великой Отечественной Войны, её продолжении и жизни после. Герои романа - трое молодых девушек, по сути - девочки, решившая помочь фронту став медсестрой. Пройдя "учебку" и принимая присягу, одна из них, Оля, понимает что детство её закончилось и жизнь её полностью отдана Родине. Если Родина попросит, она отдаст свою жизнь, не потому что дура, а потому что это её выбор. Но Родина приказала ВЫЖИТЬ! Но какой ценой ей это далось!
Книга не перегружена датами, местами и фамилиями. Даты ограничиваются годом и временем года. Места - областями. Фамилии - ну тут ничего не сделаешь. Очень хорошее написание, идёт легко. Как раз для человека, не обременённого историческими познаниями и самую малость знающими географию России (то есть для меня).
Вообще, эту книгу, применительно к текущим реалиям можно разбирать на цитаты.

Уважаемые книгочеи, Вы читаете Спилберга, что бы испытать страх. Прочтите этот роман, что бы испытать ужас. Хотя бы от мысли, что это было по настоящему, а не в странной фантазии.

Теперь подробнее.
Война - это всегда война. Она особенно ужасна, когда воюешь с подлым и мерзким противником, каким является и тогда и сейчас фашист. Там, далеко, за Уралом, в Москве, где не слышно раскатов артиллерии, она кажется какой-то "экшн" игрой, где ты обязательно возьмёшь всех в плен, победишь; где никто не умирает; где ты вернёшься героем. Но чем ближе к фронту, тем больше свидетельств тому ужасу, который происходит там.
Летом, каждый представляет себе "Зарницу", где по лесам да по кустам все ловят фашиста. Но почему никто не представляет себе войну зимой? Наверное потому что в эту пору, она особенно опасна. Если летом можно найти ягод да корешков для еды - зимой голод. Если летом лёжа за кустами можно наблюдать за врагом, то зимой:

Но особенно для мирных людей опасна война в зимнее время, если ты воюешь с бесчеловечным фашистом:

Но мороз всегда был на нашей стороне. Именно он не дал немцу в Великую Отечественную Войну дойти до Москвы и поработить нашу родину. И только благодаря нашим дедам и прадедам.

В этой книге описана работа медслужбы во время войны. И мне почему-то сразу вспоминается фильм Пёрл Харбор с Дикаприо, как медсестра рисовала кресты на лбах раненых. А что же у нас?

И о медсёстрах:

Вообще, прочитав этот роман я до сих пор не понимаю того, как фашизм появился на Украине. Хотя вот так:

• Для кого война, может, и кончилась в День Победы. А я по сию пору не могу её завершить... Вот, знаете, встречусь с одним человеком, так, верите, нет ли, рука сама собой тянется: где автомат? Полицаем был у фашистов. Предатель. Ну, судили его. Был наказан. Восемь лет отсидел в лагерях, как положено. Возвратился. А теперь что ж? Не пошлешь же его второй срок отбывать... А ведь он всё тот же! По-моему, так даже ещё злей стал, затаился. А живёт у нас на селе. Учительствует в школе, преподаёт математику. И сидит мой племяш у него на уроке и не задачку по алгебре решает, а твердит про себя: «Ты, ты моего папку при немцах до смерти забил, душегубец! Ты корову нашу со двора свёл! Ты моего дядю на болоте собаками травил!» Дядю - это значит меня. Да-а-а, посидел, подрожал я тогда на болоте... Голодные мы, обмёрзлые были, босые. Сидим как зайчики: ушки на макушке. Выглядываем, не идёт ли кто. Если идёт, то, значит, смерть.

  Забыли они всё. Забыли. Им разрешили забыть, простили Власовцев и Бендеровцев, поверили в их раскаяние.

  И если мы забудем, то уже не будет никаких нас:

Мы не должны забыть! Нам нельзя это повторить!

За победу!
За Нашу Победу!

К сожалению, книги Кожуховой сейчас знают мало. Наверное, прав был Турбин, когда писал, что они, эти книги, не становились событиями. Это грустно, конечно, но это так...
Где-то довелось мне увидеть утверждение, что, дескать, ценность произведений Кожуховой оттого снижена, что она-де коммунист, вот и не могла правду писать, а «Ранний снег» её — вообще ложь на лжи. Песенка старая: дескать, коли автор коммунист, так сразу бездарь. Я не знаю, быть может, это у меня плохенький вкус и ничего я не понимаю, однако данная повесть меня очень сильно впечатлила, оставила приятное послевкусие, которое испытывал я в последний раз тогда, когда читал Георгия Маркова.
В небольшой повести освещается широкий круг вопросов. Прежде всего это темы любви (куда ж без неё!) и войны. И удивительное сочетание личных чувств и патриотики. Это не грибоедовское «потому, что патриотки» — это совсем иное... Что касается войны, то лейтмотивом этой темы звучит недопустимость её повторения. Находясь в Хиросиме и Нагасаки, главный герой, детский врач Ушаков участвует в митингах и конференциях, на которых постоянно говорят о мире во всём мире... а потом сталкивается с тем, что американцы, прежде бомбившие эти города, теперь размещают там военные базы. И невероятно точно звучит фраза профессора Романова: «Деньги не помнят». И вот тогда-то, пропуская это всё через себя, вспоминая собственные военные будни, Ушаков регулярно возвращается к теме гордости за свою страну, за Советский Союз.
К ней же обращается он и в своих любовных делах. Но вот тут она играет совсем не на руку Ушакову. Встречаясь с японкой Юкико Ито, он упорно думает, что нравится ей Россия, а не он сам. Не очень ясно, изменил ли он свои взгляды в конце повести, когда она кидает ему георгин на прощание, но до этого самого прощания он всё время повторял себе, что надо про эту девушку забыть, она даёт надежды, а надежды эти пусть и остаются на японской земле, нечего их куда-то везти. А дело всё в том, что была у него любовь во время войны, Катя, лётчица — она погибла, и Ушаков, с его слов, ни к кому более любви не чувствовал. В то же самое время он верит, что найдётся где-то такая, которая будет с ним до конца... И вот, когда такая находится в Японии, когда она очень хочет попасть в Москву, он одновременно ищет с ней встречи и сам себя убеждает, что у неё никакой симпатии к нему нет.
Говоря короче, самого Ушакова можно охарактеризовать его же словами: когда американка спросила у него, почему он, бывший десантник, стал детским врачом, он ответил, что из-за противоречия. И весь его отрывок жизни, запечатлённый Кожуховой в повести, и есть это самое противоречие. Везде и всюду.
Произведение очень глубокое. И я, наверное, посоветую всем ознакомиться с ним. Конечно, я не могу гарантировать, что у всех останется такое послевкусие, как у меня, — до сих пор думаю, что было бы, если бы Ушаков каким-нибудь образом умудрился забрать Юкико в Москву, — но буду очень рад, что кому-нибудь эта повесть точно понравится.
А я... а я буду дальше знакомиться с творчеством этой замечательной писательницы и продолжать думать о истории взаимоотношений советского врача и японской хибакуся.