Александр Грин. Избранное. В двух томах. Том 1

Буквально на днях встретилась с новым для себя термином «флэш-фикшн»:

Вообще-то я не любитель англицизмов, но в этот раз подумала, что Грин - просто мастер этого самого «флэша». На двух страницах рассказа он умудрился уместить тонну смысла, не потратив при этом много слов. Он осудил, он восхитился, он увековечил. Удивительный дар!

Жителей только что отстроенной Кантервильской колонии потрясает «гнусное, недостойное порядочного человека, похищение милой девушки Дэзи Крок». Злоумышленник пойман, избит для порядка и привязан к быстренько возведённому на центральной площади позорному столбу. Однако, как выясняется, к такой пытке приговорён не он один, хотя только он стоит у деревянного столба со связанными руками...

Это злая насмешка над обществом, выстроенным на болоте, и в буквальном и переносном смысле. Это гимн тем, кто был силён духом, чтобы бросить ему вызов. Это песня о любви, которую не привязать к позорному столбу.

Александр Грин. Романтик и мечтатель. Мастер слова. Художник. Писатель и поэт.
О чем вспомните вы, услышав его имя? Непременно о трогательной Ассоль, которая дождалась чуда, величавого корабля под алыми парусами. О чем еще? Наверное, о загадочной «Бегущей по волнам». Еще? Конечно же, его малая проза, где каждый рассказ — искра, способная пронзить впечатлительное сердце. Но так случилось, что для меня имя Александра Грина связано прежде всего с невероятным и сложным романом «Блистающий мир». Почему сложным? Он не поддаётся разгадке. Его невозможно отнести к какому-либо определенному жанру. Это — романтика, подвластная только Писателю большого таланта и великой души.
Действие романа, как, впрочем, и почти всех произведений Грина, происходит «где-то там». Как описать это «Где-то там»? Наверное, каждый читатель будет описывать свои впечатления. Для меня — это может быть Средиземноморье или Карибский бассейн, место на южном побережье с непременно душными тропическими ночами, обязательно море, рядом, в двух шагах, с его шепотом, шорохом и свежим бризом, это там, где города называют такими ласкающими слух именами как Лисс или Сан-Риоль. В городах с такими названиями возможно всё! И однажды…
Однажды в Лисс приезжает цирк «Солейль» с невероятным, с эксклюзивным, с единственным номером, который еще никогда и нигде не показывался! Друд, или «Человек Двойной Звезды»! Чего ожидать? Никто не знает! Но пропустить такое никак нельзя! Цирк набит битком. И вот на сцене появляется человек. Самый обычный. Он отталкивается от земли и… летит!
Человек. Венец творения. Всемогущий Царь природы. Он может многое, но летать? Это удел птиц и … мечтателей. Но что если это становится доступно одно-единственному человеку? Что ждет его, показавшего своё умение, свой дар другим людям? Крики ликования? Восторг? Восхищение? Ужас? Отвращение? Отрицание?
Вот вам завязка. Подумайте. Роман непрост. За хрустальной красотой грёзы и вымысла, за кружевным плетением и огненным вихрем чувств, попробуйте разглядеть философию романа.
Что такое полёт? Куда ведет облачная дорога над бушующим морем? Как оно там, высоко-высоко, откуда ночные города кажутся россыпью золотого песка на черном бархате? Каково это: ощущать свист воздуха в ушах и с упоительным восторгом понимать, что ты — хозяин этой огромной страны, необремененный и свободный? Что тебе подвластна скорость, движение, каждый поворот легок, и лишь мысль и воображение — твой штурвал. Чего может захотеть человек, обладающий ТАКОЙ властью? Еще власти? Повиновения? Богатства? Известности? Статуса сверхчеловека, если не бога? Да, одной юной, гордой, искушенной, безумной и порывистой в действиях своих девушке это представляется именно так. И разбивает она мечту, отталкивает и выбрасывает, как мусор возможность, чтобы мучиться, чтобы искать потерянное и отринутое. То, к чему так доверчиво и открыто протянет руки девушка-ребенок, способная жить ради жизни, улыбаться и прощать, потому что так легче, выступать против всех, потому что правильно, потому что так следует из книг, котолрые она читает, а как может солгать Дюма? Или Гюго? Но это — весы, где на одной чаше — свобода, а на другой — власть, богатство и известность. И это лишь один аспект.
А если Друд — это олицетворение Прогресса? А как принимают Прогресс? Как всегда принимают что-то новое, неизведанное, странное, неукладывающееся в рамки науки, в рамки наших представлений о мире. Кто-то изумляется, кто-то боится, а кто-то пытается уничтожить и запретить. Покажите современному человеку дирижабль: он усмехнется и расскажет вам о самолетах, космических кораблях. Покажите дирижабль человеку 15-го столетия? Он падет ниц и осенит себя крестным знамением. А может захочет увидеть вас на костре инквизиции, как еретика. А человек начала 20-го века, подкрутив ус и поправив цилиндр, вам скажет: «нда-с, милостивый государь, еще пару десятков лет назад это было бы или чудом или мистификацией, человек не летает, увы, но Прогресс не стоит на месте, мы живём в удивительную эру, так-то!»
Небольшой по объему и неохватный по смыслу роман. Роман о чуде, которое стремятся уничтожить или подчинить, вместо того, чтобы восхищаться, чтобы просто закрыть глаза и протянуть руку, чтобы попасть туда... в другой, в блистающий мир.

Грин как раз и является тем человеком, что обрел крылья и научился летать. Он сумел подняться над этим бренным и сумасшедшим светом и создать свой собственный блистающий мир, сотканный из солнечного света , замечательных иллюзий и удивительных фантасмагорий. Поэтому когда начинал читать эту книгу, подумал, что он написал ее о себе . Но нет , после стремительного взлета сюжет опустился и запутался в какой-то рутине...
Пожалуй, это первое разочарование среди всего прочитанного. Будем читать дальше...

Александр Грин -этот тот писатель, которого надо не понимать, а чувствовать. Если проник его творчеством где-то на уровне шестого чувства, то значит можно читать его романы и дальше. Если же этого не произошло, то значит любви с ним не получится и дальше.
Для меня Грин - это писатель, чьи книги люблю просто только за то, что они написаны этим человеком. Для меня - это писатель, творчество которого не может не трогать, не может пройти мимо. Каждую его книгу беру именно с такими мыслями и такими чувствами.
"Блистающий мир" не стал исключением. Мир то ли реальность, то ли фантазия писателя. Все переплелось настолько, что каждый читатель решает сам, в какой мир позвал его автор. Для меня это какой-то параллельный мир, где все то, о чем рассказывает автор обычная реальность. Хотя любая параллельная реальность имеет свои отголоски в нашем реальном мире. Здесь просто веришь автору, что так может быть.
Герои странные. Человек, умеющий летать. Девушка, поверившая ему, но, разочаровавшись, мечтающая отомстить. Другая девушка, чистая и наивная, очаровывающая просто своим существованием, верящая любым простым, даже самым абсурдным идеям. Они живут в том мире. Они люди того мира. И если понятен мир, созданный Грином, то и его герои становятся понятны, их поступки и мысли.
Я очаровываюсь книгами Грина каждый раз все больше и больше. Хотя, возможно, прочитав их в юности, мне они понравились гораздо больше. Ведь в них столько романтики, максимализма, которые присущи молодости.

В романе “Блистающий мир” Александр Степанович Грин романтичен, философичен, сосредоточен на живописании характеров, одиночества выдающихся людей, низости устремлений большинства. Присутствующая в данном произведении мистика, окружающая личность и вызывающая страх толпы, завораживает даже искушенного читателя, если он, конечно, не принадлежит к тем, кто "всему знает цену, но не знает ценности". Грин для меня, прежде всего, непревзойденный мастер малой прозы, однако этот роман, безусловно, относится к лучшим произведениям, созданным русским гением.

Может, разложение такого необычного, даже феерического творения на сухие и несколько ограниченные пункты не совсем правильно, но так я смогу нагляднее передать своё впечатление.

1. Идеи произведения оказались мне близки. Затронуты такие темы, как власть и контроль, свобода человека и его предназначение, пути достижения любви и счастья. И, наконец, рассуждение о том, что есть знание, и всеведущ ли разум человека, или создаётся лишь видимость того, что Люди знают всё, хотя не знают ничего:

2. И Главные герои, и второстепенные кажутся своеобразными. Каждый включён в общую канву романа и дополняет её. И товарищ Друда - Стеббс, и даже сосед Тави - непробиваемый Кванг. Создаётся многообразие характеров, нет ощущения, что кто-то появился лишь бы оттенить и подчеркнуть достоинства главных действующих лиц. Есть и карикатурные персонажи: комендант тюрьмы, например. Но и по отношению к нему ощущается отеческая забота автора, снисходительное отношение. Грин не диктует какую-то раз и навсегда установленную истину, он словно делится сокровенным и наводит на размышления. Если ты услышал его, то хорошо. Если же нет, то он "не чувствует ни зла, ни обиды, но только печаль".

3. Стиль и язык. Читать приятно: радужные, необычные метафоры оживляют текст, приближают мысли автора к читателю. Особенно поражают некоторые образы, относящиеся к творчеству, свободе и т. д. Многие строки приходится перечитывать, чтобы лучше вникнуть в то, что пытается передать автор, но это не раздражает. Как-то в этом плане я с Грином оказалась на одной волне. Всё во мне находило отклик.

Теперь же о том, почему я поставила две звезды Человеку "Двойной Звезды". Такой вот каламбур... Можно было поставить и три, но это нейтральная оценка. Такую я ставлю тому, что никак не задело и просто прошло мимо, не вызвав никаких эмоций: ни положительных, ни отрицательных.

Во-первых, первый минус у заключительной части. Может, всё дело в том, что это был первый роман автора, но создалось впечатление, что после стольких вложенных в это произведение времени, сил, напряжения мысли при обдумывании и огранке блистательных метафор и сравнений автор попросту выдохся и решил по-быстрому закончить своё детище. Иначе и не объяснить, зачем было вводить в роман странного всезнающего Руководителя, который знает всё о Друде и Руне (просто знает, а ты сам догадайся, кто это, может, и сам Мефистофель. И если внутренне мне было достаточно того, что автор никак не раскрывает природу полётов Друда - это-то как раз нормально, ведь преподносится как Чудо, а логика только разрушила бы создавшееся настроение, - то здесь хотелось бы больше деталей). Именно Руководитель оказался каким-то жалким и смехотворным. Появился в конце на пять страниц, такой умный, с безграничными возможностями, и тут же признался в своём фиаско, которое тоже было описано как-то поспешно. Да и сама причастность к этому Руны кажется абсурдной. Её болезнь понятна, а желание расквитаться с Друдом не очень. Сама же говорила - чего бояться его, он Мечтатель.

Второй минус - непоследовательное развитие образа Руны. Неясно, зачем автор попытался испортить всё создавшееся положительное впечатление от девушки. Как-то не вязался, лично у меня, тот образ, что создал Грин, описывая её вначале, с тем что получилось потом. Ни о какой эволюции характера здесь речи не идёт. И вроде бы хотелось другого исхода: Руна произвела впечатление способной на большое чувство, на творчество и даже на любовь. А вот холодная логика (которая, видно, была частью той среды, где она воспитывалась и к которой принадлежала) могла затормозить её развитие, затуманить душу, но не стать частью её внутреннего мира, и именно встреча с Друдом, казалось, разбудила её, она очнулась, и... опять эта холодная нелогичная логика! Но ведь поддалась же Руна той прекрасной мелодии, ведь зацепил же Друд некоторые струны её души. Хотя за перерождением героини, которое длилось на протяжении всей книги (кроме того момента, когда автор, казалось, забыл о её существовании и занялся более привлекательной для него героиней), было интересно наблюдать, но общее впечатление расстроилось.

Последний существенный минус книги - появление Тави "Тум-тум-Есть-кто-нибудь-дома". С одной стороны, вроде бы появился контраст - холодная, властолюбивая Руна, и по-детски наивная, впечатлительная Тави. Но с другой... Мы имеем финал романа, где именно такой как Тави суждено было стать спасением и судьбой Друда, хотя в психологическом плане Руна мне казалась куда более яркой и увлекающей фигурой. Руна могла стать гармоническим ядром - она ведь соединяла логику и чувство (в котором впоследствии ей всячески пытался отказать автор. И чем обидела она его - непонятно, ведь так всё хорошо начиналось). Так, возвращаясь к Тави. Лично я не понимаю, что могло привлечь в ней такого свободного и сильного человека, как Друд. В крайнем случае, он мог захотеть ей стать старшим братом, чтобы защищать этакого несмышлёныша. Но ведь в плане духовного развития между ними пропасть. Такой уравновешенный, спокойный, лишённый предрассудков и живущий порывом Друд, с одной стороны, а с другой - этакая дурочка. Нет, серьёзно, автор явно перебрал: любой наивности есть предел. Детская непосредственность Тави далеко не всегда вызывает умиление, а иногда попросту жалость и раздражение. Кажется, что у неё нет мозгов. Друд спрашивает, пойдёт ли она с ним, а она отвечает, что нетребовательна, и "чтобы не было горести". А любит ли она его, а постигла ли она тот мир, в котором он живёт, кажется, что нет. Наверно, должен был сложиться образ этакой не подвластной условностям, живой, настоящей, девушки, которая всегда открыта новым веяниям и встречам, без предрассудков и не разучившаяся мечтать. Такой могла бы стать Руна, а здесь - не получилось. Недоразумение и только.

Что сказать в заключение? Буду ли я читать что-нибудь ещё из творений Грина? Думаю, что – да. Как бы ни расходилось моё внутреннее разрешение конфликта с мнением по этому поводу автора, всё-таки философия А. С. Грина – это, безусловно, и моя философия.

Таинственные приключения юного матроса Санди начинаются с момента, когда двое незнакомцев благородного вида в ненастную ночь шагнули на борт потрёпанного судёнышка «Эспаньола», где Санди в одиночестве и грусти рассматривал переплёт книги, на котором кто-то оставил загадочные слова «Что знаем мы о себе?». Этим вопросом Санди ещё не задавался, но он уже понимает, что фраза, выведенная татуировкой на его руке матросами в насмешку над ним, «Я всё знаю», обманчива.

В ту ночь «Эспаньола» доставила Санди с двумя его новыми приятелями из гавани Лисса на мыс Гардена, где возвышается огромный дом богача Ганувера, в котором таится много загадок.

Это произведение Грина, как и другие, загадочно и многослойно, и воспринимать его можно по-разному. На поверхности – приключенческая история с участием юного героя, которая закончилась победой добра над злом, мошенники посрамлены, юная девушка спасена от негодяев.

Но можно задуматься о личности хозяина дома Ганувера. Это человек, который сам себя запер в громадном доме, он находится в плену условностей, не может найти путь к своей любви. Он приковал себя тяжёлой золотой цепью к стенам череды пустых дней и ограничений, он нежизнеспособен, он умирает. Золотая цепь – это несвобода, свобода – её цена.

Можно и по-другому посмотреть на «золотую цепь». Дом Ганувера, этот дворец чудес с потайными лестницами, передвижными стенами, лабиринтами коридоров, потаёнными нишами, кнопками, приводящими в движение пространство, просторными залами, роскошным декором, страшными чудовищами в подвалах, спрятанными в тайниках сокровищами, похож на нечто удивительное и непознанное. Санди путешествует по этому дому, словно познаёт себя. А золотая цепь здесь главное сокровище, «зерно», начало начал своего «Я».

Кульминацией этого странного наваждения явился роскошнейший бал, где стены исчезают, открывая простор и красоту, многократно отражённую в мире. Приключение окончено, и повзрослевший Санди теперь твёрдо идёт по своему выбранному пути.

Короткий рассказ, события которого можно было бы развернуть в роман, - но Грин сжал их до лаконичности, даже телеграфности. Весёлый, живой Кист и молчаливый добродушный Род были влюблены в одну и ту же девушку. Над Кэт автор иронизирует:

Она отвергла объяснения в любви обоих, считая, что тот, кто сильнее её любит, вскоре вернётся и будет настойчив.
Образы мужчин вызывают сочувствие, а образ девушки – смешанные эмоции. Простительно ли её желание, чтобы кто-то из влюблённых проявил упорство и вернулся к ней? Она милостиво разрешила им скитаться по свету оттого, что была юна и не хотела утруждать себя выбором? Что ж, выбора не осталось.