Габриэла

Ради этого я тружусь и зарабатываю деньги - ради того, чтобы мои сыновья ни от кого не зависели, чтобы они могли иметь собственное мнение.

Трудными были первые недели, бесконечно пустые, заполненные лишь ее отсутствием.

Он не заснет этой только что начавшейся ночью, и ночь эта продлится всю жизнь.

Этому никогда не будет конца. Этой глубокой боли, этой пустоте, нежеланию что-то делать, жить, работать. Глаза без слез, грудь, пронзенная кинжалом.

Смерти он не боялся. Человек рождается для того, чтобы умереть, когда наступит время.

... он не был плохим, просто был слишком бедным, поэтому не мог быть хорошим.

Доктор не был доктором, капитан не был капитаном. Так же, как большинство полковников не были полковниками.

В этих местах не было сахарных плантаций с уютными хозяйскими особняками, роскошными и элегантными. Дома полковников на плантациях и в посёлках иногда были лишены элементарных удобств. На фазендах дома строили на сваях, а под ними спали свиньи. Если дом стоял на земле, то рядом обязательно строили свинарник для защиты от бесчисленных смертоносных змей. Свиньи, защищённые от яда толстым сала, их убивали.

В Ильеусе никогда не было европейского Рождества с Санта-Клаусом в санях, запряжённых оленями, в тёплой шубе, с мешком подарков для детей. Здесь было Рождество с презепиу, гостями, ужинами после мессы в сочельник, с народными гуляньями, рейзаду и терну с пастушками, пастухами, быком и каапорой.

Кто родился медяком, золотым не станет.

– [...] Ильеус – неподходящее место для изысканных задов [...] Впрочем, он поступил хорошо, вовремя освободил нас от своего мерзкого присутствия.

– [...] Вы читали Кропоткина?
[...]
– Поэзия выше политики.
– [...] Кропоткин самый большой поэт всех времен! [...] Сильнее Кропоткина только динамит. Да здравствует анархия!

Ведь не благодаря же щепетильности [...] были проложены дороги, разбиты плантации, возникла торговля, сооружен порт, построены здания, выпущены газеты, вывозится какао во все страны мира?! Все это завоевано ценою перестрелок и засад, фальсифицированных земельных обмеров и актов регистрации, убийств и других преступлений, ценою крови и отваги...

В те времена здесь все основывалось на мошенничестве и правосудие служило интересам завоевателей; [...] за каждым высоким деревом укрывался [...] стрелок, подстерегавший жертву.

А бразильцев не нужно веселить: радость живёт в них от рождения. В чём похожи наши народы, так это в равнодушном отношении к деньгам. Но причины этого равнодушия прямо противоположные. Мы не стремимся зарабатывать, потому что понимаем, что никакие деньги не сделают нас счастливыми; а бразильцы - потому, что и без денег счастливы.

А в несовершенных, неизящных книгах Амаду Современники увидели реальную жизнь, в них поднимались острые социальные вопросы, волновавшие всю Бразилию. Так юный автор начал летопись своего родного края - Баии. В его книгах Баия будет представлена во всём её многообразии: её природа, её экономика, культура, кулинария, верования и праздники, но, самое главное, её люди, земляки писателя, его герои, его друзья