
Библиотека советской прозы
Ego-Salomea
- 54 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Маленький рассказ о таком же маленьком мальчике Мите, который не по своей воле оказался врагом советского народа и власти, пошел по знаменитой тогда 58 статье и поехал из родной Москвы в чигиря на Дальний Восток.
Не все его новые знакомые одностатейники - есть и урки, и жулики, и обыкновенные жлобы. Кто-то отжал место у окна, кто-то требует отдавать свою пайку (держите, не очень-то и хотелось). И со всеми этими новыми испытаниями придется справляться девятнадцатилетнему Мите. Не все его знакомые доживают до лагеря. В длительной поездке много кто погибает сам, кого-то переигрывают урки, кто-то дает деру через унитаз.
Тяжело, уныло и страшно не только маленькому Мите, но и читателям. Несправедливость грызет зубами, когда мы узнаем, за что же загребли нашу славную шайку (тут все стабильно: анекдоты, лозунги, высказывания).
Никакой тюремной романтизации: все плохо, как и должно быть. Все сидят и ждут своего часа, кто-то действует решительно, кто-то уже давно смирился со своей судьбой.
Ближе к концу книги репрессии со стороны урков кончились, и во главу вагона встал один из новоиспеченных товарищей Мити. Стало попроще жить, но не легче.
В душу въедается предисловие и послесловие, когда мы читаем, о ком на самом деле этот рассказ.

Откровенно говоря, такого произведения от Ажаева не ожидал. Я знал этого писателя по его книге "Далеко от Москвы", написанной по всем канонам социалистического реализма. И тут вдруг "Вагон", жесткое, даже жестокое произведение в духе "Гулага" Солженицына. Читать книгу тяжело, и оставляет она тяжелый осадок, который долгое время продолжает оставаться в твоей душе и решать для себя какая же степень достоверности его: полностью верить или считать данью политической моде.

Девятнадцатилетнего Митю Промыслова арестовали в декабре 1934 года. Потом была тюрьма, допросы. И вот он уже в вагоне, который медленно тащится из Москвы через всю Россию на Дальний Восток. Здесь собрана разношерстная публика: бандиты, воры, крестьяне, политзаключенные - все вместе, в одном вагоне, в этом ГУЛАГе на колесах. Митя мучительно пытается понять и осознать свою вину. Почему он объявлен врагом народа? В чем его вина перед Советской властью? По чьему доносу он арестован? У него нет ответа ни на один вопрос...
Роман во многом автобиографичен, Василий Ажаев сам в молодости прошел тем же путем, что и главный герой романа. Тяжелая книга о трагических страницах нашей истории, но от этого никуда не деться, ведь все это было, было.

Удивляюсь, Митя: почему такое недоверие и злоба, почему предубеждение к любому слову? И не докажешь, что ты не верблюд. Чекисты — меч революции. Почему они бьют своих? Кого ни послушаешь: несправедливое следствие, беззаконие. Откуда взялась эта бессовестная публика, которая мнет и давит таких, как мы? Гордятся, что им поручена расправа с врагами. Они первые должны были ужаснуться: откуда столько врагов?

Без конца спрашивал себя: почему поверили ему и не поверили мне, даже не выслушали толком? Почему не поговорили с людьми, которые меня знают? Почему пытаются бросить тень на отца? Вызвали бы его, сразу все стало бы на место. Неужели верно здесь говорят: «Достаточно одного заявления, и человек оказывается в тюрьме». Чепуха, никогда не поверю! Но меня-то, судя по всему, посадили по доносу. Как же так? Предположим даже, я и ребята в чем-то не правы, можно же объяснить нам, выругать, даже наказать. Но не сажать же в тюрьму без суда и почти без следствия! У нас диктатура, она сурова. Однако диктатура направлена против врагов. Кому нужно сделать меня врагом? Рекину это нужно? Или, может быть мне просто не повезло: попался плохой следователь, человек без совести? Но ведь у Володи другой следователь. И тоже без совести…

Неужели за смешную и нелепую теорию можно посадить человека? — спросил я.
— А чем его теория глупее той, что руководствуются наши с тобой следователи? Они тоже всюду видят притаившихся врагов.














Другие издания

