О подаче материала. Исторический роман эпохи идеологически выверенных, выхолощенных сюжетов о драматичных и переломных вехах Русского царства, но при этом свойство "с полным погружением" у книги осталось стопроцентным, одно слово -труд исторический. Одно это должно восхищать: автор не расписывает какие-то порно-подробности или антисанитарные детали, на которых любят акцентироваться современные штамповщики бестселлеров, но при этом ощущение жестокого, даже безумного царствования Грозного царя не покидает на протяжении всего чтения, жаль, что подобие гражданской поножовщины в нашей истории далеко не одно. По уровню жестокости цензурный рейтинг у книги должен быть высокий, ибо кровушка тут полноводною рекою, аж зубы сводит, убедительно-страшная опричнина, со всем негативом темного общества, негуманного отношения к окружающим, не христианскими (или, скорее, как полагал автор - не советскими) ценностями, самодуром-безумцем во главе.. К слову, все правители у автора довольно неприятные, чокнутые, рано состарившиеся и неумные персонажи (Сигизмунд-Жигимонд, например).
О содержании. "Корсары", как полагала я из названия и аннотации, должны быть о море, но это не так, хотя ну что можно думать, если речь должна идти о таких людях как каперы, приватиры, корсары? Если посчитать пропорцию и привести стат.результат, то из 41 главы книги о море вообще (если по сюжету о нем и мореходах хотя бы говорится) лишь 6 посвящены ему, то есть не более 15 процентов текста. Убедиться однако в том, что выход к морю, к которому 150 лет спустя будет пробиваться другой экспрессивный царь-плотник, был необходим книга позволит, впрочем как и в неточности названия убедиться. Эпоха экономических войн и морской экспансии перешла на новый уровень, и страны-лидеры находят все новые инструменты для реализации своих амбиций. Руси непременно нужен был стабильный выход к морю и антипиратские отечественные "корсары", как способ противодействия чужим нападениям прибрежных жителей, моряков и купцов Руси.
Об исторической достоверности. Полусумашедшему шизофреничному царю Ивану противопоставлен основательный, дальновидный домостроевский умный старик - Строганов, богатейший человек эпохи. Если первый аккумулирует около себя людей жестоких и недалеких во главе с главной разрушительной силой - Малютой Скуратовым, то второй собирает опытных, честных и влюбленных в свою профессию специалистов созидательных профессий. Хотя именно протекция опричных лидеров помогла добиться разрешения царя на "корсарство". Но вот, второй умирает, а первый все еще бесчинствует, а между тем зачин Строганова, морское каперство потихоньку существует и заявляет о себе, но тонет в пучинах крови, льющейся под напором кромешников. Территориальное освоение новых земель и дело морское потихоньку движут созидатели-стяжатели наследники Строгановы, а кромешники все более погружают в пучину кровавейших разборок страну. Автор показывает трагические события опричных репрессий на примере жестокого насилия над родом Колычёвых, где пострадали многие, включая митрополита, - казалось пара строк в энциклопедиях, а на деле серьезнейшую драму развернул перед глазами читателя автор. Все исторические вехи Ливонской войны, Крымского поворота с пироманским заходом на Москву в 1571м, пика и заката опричнины пройдут перед глазами, и законные жены, начиная со второй, Марии Темрюковны, тоже все.
"Если бы русские знали свою силу, никто не мог бы бороться с ними" - так кричит автор в названии одной из глав, но всему мешает это пресловутое если... Пройдя ВОВ, автор знал, о чем пишет, и, как я думаю, сознательно растягивал сюжет книги, давая понять, как сильно погрязло царство в опричнине, во внутренних дрязгах при непродуктивном руководстве больного человека, каким тут показан Иван IV, на крови, костях и страхе, но несмотря ни на что русский человек может показать свою силу, осознав ее.
Об атмосфере. В опричнину не жила к счастью)) , но хочу отметить настроение и атмосферность. Проникаешься шаткостью позиций каждого участника истории, будь то боярин или обычный бедняк, их грошовой жизнью по оценке опричников и царя, их страхом перед таким непрогнозируемым поведением, полнейшей нестабильностью, угрозой существования ежеминутной. И при этом эти поразительные люди находят в себе силы для каких-то радостей, для честных и нравственно правильных поступков, решительных действий. Складывается впечатление , что люди жили не во имя, а вопреки, и ярко так складывается. И это помимо описания образа мыслей и поступков, соответствующих уровню знаний, сословным и гендерным различиям, вероисповеданию и конкретной ситуации. Респект автору за настроение книги, аутентичное эпохе, поклон и респект. "Маленькие люди", такие как Степан Гурьев, его жена Анфиса и сотоварищи позволили автору показать огромные территории и совершенно различные сцены тогдашней действительности - от набегов опричников (пожарища и жестокость которых вызывают просто слезы) до набегов татарских ханов (которые не могли расстаться с невольничьей экономикой), то есть сыграли для сюжета роли далеко не маленькие. История сия имеет продолжение Кораблекрушение у острова Надежды , которое я с удовольствием прочту, хотя много моря ждать уже не буду. Почему понравились "Корсары": автор, глубоко изучив исторический материал, оживил сухие строки летописей и воспоминаний, наполнил их такими эманациями, что веришь в то, что при чтении ты перенесся к Грозному на плечо и взираешь за творящимся вокруг безумием. Видна определенная советская позиция по отношению к царям-королям-шахам, однако это не мешает читать книгу как действительно уверенный исторический роман о непростой эпохе русского царства.
41 понравилось
