Детство. В людях. Мои университеты

"С тех дней у меня явилось беспокойное внимание к людям, и, точно мне содрали кожу с сердца, оно стало невыносимо чутким ко всякой обиде и боли, своей и чужой".
Максим Горький, "Детство".

Автобиографическая трилогия Горького - одна из любимых книг. С детства и, похоже, на всю жизнь. Равно как и сам Горький является одним из любимых авторов - не только потому, что мне нравятся его книги, но и потому, что во многом благодаря ему у меня еще в детстве сформировалось восприятие писателя как человека неординарно мыслящего и тонко чувствующего, видящего то, что другим недоступно, имеющего обо всем собственное мнение, понимающего мир во всей его полноте и многоцветье, а не в узких рамках привычных представлений... Восприятие, конечно, во многом идеалистическое, но уж какое есть :)

Именно так. Вот это и называется "очень странный мальчик". Ибо расхожие стереотипы всегда полагали странными тех, кто способен не только не присоединиться к общему хору, но и высказать собственное, отличное от общепринятого мнение. Тех, кто не желает ходить строем и быть "как все". Тех, кого интересуют не только собственные проблемы и заботы. Тех, кто может сделать что-то не в своих личных интересах, а бескорыстно...
Здесь сразу хочется сделать оговорку: подробно обсуждать личность самого Горького я не хотел бы. В комментариях, если таковые будут, возможно, эту тему не поддержу. Но за ту жизненную позицию, которую он сформулировал в своей автобиографической трилогии, я автору несказанно благодарен.

Лично для меня главной книгой автобиографической трилогии является "В людях". Ибо "Детство" - оно все-таки и есть детство. Это еще не самостоятельная жизнь, во многом детское восприятие действительности и относительная - по сравнению с тем, что описано в двух других книгах, - безобидность происходящих событий. Хотя, разумеется, с изнанкой жизни будущему писателю пришлось столкнуться в очень раннем возрасте, а проницательностью и душевной чуткостью он обладал изрядной - это качества врожденные.
"Мои университеты" же получились меньше по объему и, если можно так выразиться, несколько бледнее двух предыдущих книг. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот - и автор здесь уже не подросток, а юноша; и условия жизни приобрели иной характер - на смену работе посудником и домашней прислугой пришла более осмысленная деятельность, включавшая в себя участие в деятельности подпольных революционно настроенных организаций; да и попытка самоубийства - к счастью, неудачная, - относится именно к этому периоду. Однако при всем этом повествование увлекает не столь сильно - впрочем, возможно, это исключительно мое субъективное восприятие. Да и резко оборванная концовка смущает - вот доплыли до Каспия, примкнули к небольшой артели рыболовов, а что было дальше? Явно ведь жизненные "университеты" Горького на этом не закончились...

А вот "В людях" - наиболее яркое, проникновенное, пронизанное душевной болью и скорбью произведение. Возможно, именно по этой причине книга и по объему получилась чуть больше, чем две другие вместе взятые, - автору явно было что сказать.
"В людях" охватывает период от 12 до 15 лет, то есть годы бурного взросления и в физиологическом, и в психологическом, и в социальном отношении. Двенадцатилетний человек - почти ребенок, пятнадцатилетний - уже очень близок к взрослому, и это интенсивное взросление в полной мере отражено на страницах книги. Горький настолько детально и без прикрас описывает свое развитие под воздействием самых разных факторов - от притеснений хозяев дома, где он состоял в услужении, до ночного чтения книг украдкой, - что на читателя это производит сильнейшее впечатление. И особенно хочется подчеркнуть два обстоятельства:

во-первых, все время кажется, что автор - здесь, рядом с тобой. И ты видишь, как день ото дня он развивается, набирается сил, знаний, жизненного опыта. И с ним все время хочется поговорить - обменяться мнениями, спросить совета, что-то посоветовать самому...
во-вторых, вольно или невольно ставишь на место автора себя. И постоянно задаешь себе вопрос: "А как бы я повел себя в подобной ситуации? Сдюжил бы? Не сдрейфил бы?.." На мой взгляд, такое воздействие книги на читателя - один из наиболее сильных стимулов к развитию и совершенствованию собственной личности.

Круг проблем, волнующих юного Горького, широк и невесел; и он постоянно нарастает по мере столкновения с теми или иными неприглядными, а подчас просто омерзительными явлениями и событиями. Подхалимаж, воровство, болезненное стремление говорить гадости за глаза, пьянство, издевательства, злоба, тупость, ограниченность, несправедливость - всё это оставило царапины на душе автора в юном возрасте, да такие, что, когда он несколько десятилетий спустя выплеснул свои чувства на бумагу, кажется, что от времени они не уменьшились ни на йоту.
Но, наверное, ничто не задевает так сильно, как откровенное, бессмысленное, бесцельное и какое-то безысходное скотство. Пренебрежительное и вместе с тем жалкое отношение многих персонажей к женщинам, травля нелепого вятского солдатика на борту парохода, глубинная и закоренелая зашоренность хозяев дома, где Горький был прислугой в свои 12-14 лет, жестокое и бессмысленное убийство кошки дворником - эти и многие другие "свинцовые мерзости русской жизни" наносили сильнейшие удары по психике и требовали огромное количество воли и душевных сил, чтобы не раствориться в этой грязной каше...

По счастью, и воли, и душевных сил, и энергии у писателя хватило на то, чтобы жить, не расплескав и не растеряв собственную личность. Очень импонирует то, с какой теплотой и благодарностью Горький пишет о хороших людях, встретившихся ему на жизненном пути и оказавшим помощь - советами, книгами, делами, личным примером... Бабушка Акулина Ивановна, странный человек Хорошее Дело, повар Смурый, аристократка Королева Марго, иконописец Евгений Ситанов, артельщик Михайло Ромась и многие другие описаны очень подробно, тепло и вместе с тем правдиво. И хорошо, что все они были в жизни Горького.
И, разумеется, книги. Самые разные, жадно проглатываемые в ту пору малообразованным, но смышленым и любознательным парнем в редкие минуты дневного отдыха либо ночью, при неверном свете свечного огарка. От того, с какой горячей и искренней любовью Горький пишет о книгах, еще больше хочется читать и читать самому :)

Давайте и мы тоже не будем унывать :)

Удивительное сочетание тяжелого сюжета и легкого языка.

Все герои горьковского детства несчастны и жестоки, причем одновременно. Даже себя автор не особо приукрашивает, выписывает хоть и чутким, наблюдательным, сострадательным – но хулиганом и злым озорником. Даже добрые бабушка и Цыганок, упрекая дедушку за жестокость, терпят от него побои и не пытаются препятствовать его “науке”, которую он щедро раздает внукам с помощью розог.

Насилия и смертей здесь очень много. При этом книга не душит, при чтении не возникает желания плакать, свесив лапки, от чувства безысходности. Без ярких лозунгов Горький показывает всю грязь русского быта и заявляет, что так жить нельзя.

Я думаю, со школьной скамьи все знают, что Максим Горький псевдоним Алексея Максимовича Пешкова. "Детство. В людях. Мои университеты" автобиографическая трилогия о не простой судьбе писателя. Автор рассказывает о своем детстве и взрослении, о событиях в его жизни, повлиявших на становление личности, о родственниках и людях, которые окружали его на жизненном пути в определенной отрезок времени. Жизнь, описанная в книге, была не простая, много сложностей и испытаний было у Алексея Максимовича на его пути. Этот объемный опыт он отражал в своих книгах.
Произведение далось мне тяжело, но от этого оно не стало хуже в моих глазах. Книга мне очень понравилась, после прочтения осталось глубокое чувство грусти и сочувствия.

Я ни разу не была в Доме Каширина. Обязательная школьная экскурсия, едва ли не культовое место города. Ильинская слобода исхожена вдоль и поперек, овраги укатаны, Почтовый съезд – самый короткий путь «вниз», под гору, Успенская церковь всё так же сияет своими куполами, как и в конце XIX века. Ни разу не была, и хорошо. Потому что страшное место. Не могла понять восторженных отзывов: «Представляешь, там та же красильня, и крест, которым задавило Цыганка».

«Детство» Горького очень жестокое. Литераторы признают его автобиографичным лишь отчасти. У Горького, особенно позднего, всегда присутствует воспитательный момент. Маленький Алёша как губка пропускает через себя и впитывает ту среду, в которой оказывается.
«Разве мы хорошо живём?», - спрашивает маленький Алёша у бабушки. – «А разве плохо?».

Горький писал не столько о себе, сколько об эпохе, о народе. Дом Василия Каширина – один из многих. Не оплот человеческого зла, бессилия и глупости, но отражение времени.
Здесь бьют женщин, по выходным порют детей. И все смиряются. «Бог всё видит» – женское утешение. «Вырасту и всем отомщу» – надежда детей. И заказано терпеть.
Максим, отец, запрещал бить Алёшу, воспитывал его в любви и строгости. И в доме Кашириных Алексея любили и берегли, как могли, по-своему выделяя невольно среди детей, выросших в доме. Хотя также били, как и прочих, и наказывали, и спрашивали. Потому что так положено, заведено природой.

Глазами ребенка, впервые переступившего порог дома деда, здесь творятся абсолютно нечеловеческие, непостижимые уму и детскому сердцу вещи. Алёша не понимает и спрашивает бабушку, чего они, чего им всем неймётся. За что?
Взрослые это тоже видят, но по-другому. Найдётся тысяча оправданий и смыслов. Для них это сама жизнь, и другой не было и нет. По-другому не бывает.

Сколько ярких, казалось бы, второстепенных персонажей прошло через Детство, и каждый оставил свой след. О каждом можно написать повесть. Но единственный близкий человек для Алёши - бабушка Акулина Ивановна. Добрая, большая, сильная. Она, пожалуй, сильнее деда, духовнее. Её сказки завораживают. Её пляски и песни народные, и оттого близки и понятны каждому. Но она женщина, и слушается своего мужа. Она считает себя глупой, необразованной, но разумнее многих. Она всех прощает и все оправдывает, не осуждая и не обижаясь.
Слепая, всё примиряющая доброта. Смирение. Иногда хочется, чтобы она закричала, возмутилась. На женщине всё держится в этом доме. А она терпит. Так заведено. Она сильная, с высоко поднятой головой, рядом с мужем.
Алексею она виделась почти святой, хотя в Бога он не верил. Не сложилось ни с бабушкиным, светлым и добрым, ни с дедовым, суровым и непонятным.

Они обе сильные, мать и дочь. Бабушка, которая руководила тушением пожара и «в горящую избу», как настоящая русская женщина. Мать, которая умела сказать так, что все замолкали, и никто не спорил.

Горький написал «Детство», когда ему уже было 45. Большая часть прожитого переосмыслена. Это уже не наивный рассказ мальчика, а обдуманное описание времени. Он даёт взрослую оценку происходящему, хотя и с обидой, и с брезгливостью. В нём нет бабушкиного смирения и всепрощения, но нет и дедового «эх, вы-и!». Зато есть благодарность каждому человеку, который прошёл рядом с ним через его детство.

«Детство» Горького было забито у нас в школьную программу, уж не помню, и в каком классе. Ну, что делать – купила книгу (не указанное издание) и выяснилось, что издания для школы ох как любят печатать не то чтобы даже с одним «Детством», а с его частью. Нормально? Совершенно неожиданно для себя я целиком и полностью погрузилась в описываемый Горьким мрак, мне не терпелось узнать, что же будет дальше, тем более что повесть автобиографична. И вот так раз, и чтение неожиданно оборвалось. Правда, в ближайшие дни мне удалось, по крайней мере, дочитать «Детство». А данное издание попалось мне уже после школы. Но как будто и не было всех этих лет; будто я только вчера дочитала «Детство» и продолжила чтение…

Сложно сказать, чем именно мне так понравилась эта трилогия. Наверное, всем и сразу, хотя, как ни погляди, вещь во всей своей неподражаемой реалистичной жестокости абсолютно мрачная – слава богу, хоть не о нашем времени, иначе бы и жить не захотелось. С каждой страницей повести оставляли впечатления все более серые, а то и черные – мрак, мрак, как ни посмотри. Но оторваться я не могла, хотя иногда хотелось – не потому, что было скучно, а просто сам текст тяжелый. Не трудный для понимания, нет, а именно тяжелый, под стать описываемым событиям. Тяжело сквозь него пробираться, как будто груженый ящик на спине тащишь. Наверное, именно так прошел сквозь жизнь сам Горький – что и говорить, нелегкий был путь. И все же – заслуженный финал, что как нельзя вдохновляющее.

Именно после этой трилогии я поняла, каков он, мой любимый жанр – автобиографичное повествование в доступной форме, которое увлекает больше всех прочих и из которого черпаются лучшие жизненные уроки.

Не раз слышала, что Горький считается "тяжелым автором". Что относится, скорее, к настроениям, но никак не к языку повествования.
Читается легко, живо, будто автор рассказывает тебе за вечерним чаем свою непростую историю. При этом не может не радовать красочность и художественность оборотов, сравнений и других инструментов наполненности речи, коих в современной литературе нечасто встретишь.

Картины быта, деревни, близости с бабушкой, набожность людей, их уклад и логику поведения я живо присваивала как собственные - в детстве у своей бабушки в деревне многое было похожим.
Но в то же время удивительно, как на примере личной истории лишь одного рассказчика нам открывается целый пласт Истории страны с ее пережитками, бедностью, людской жадностью и жестокостью или покорностью и смирением; с ее домостроем, необразованностью и в то же время беспрекословной любовью ко всему окружающему.

И проводя параллель с современным миром отчетливо видишь, что люди изменили порядки, но самим измениться оказалось куда тяжелей, а для многих - попросту невозможно.

Обязательно прочитайте и поделитесь, что, как вам кажется, до сих пор актуально в мировоззрении людей и каких персонажей вы увидели в современном мире?

Я думаю, что многие неосознанно сравнивают эту книгу с книгой Толстого. Обе про детство, но какое оно разное!
Помню, в школе так и не смогла осилить Горького, он мне не нравился своей безнадёжной тоскнй. Читая его автобиографическую книгу сейчас, я понимаю, на чем это всё основано. Нельзя сказать, что здесь нет вообще ничего светлого, но как же больно, что родные люди ведут себя порой гораздо хуже, чем посторонние.
Я рада, что наконец-то прочитала эту повесть, правдивую, очень грустную, окутывающую беспросветной тоской, потому что для полноты картины мир нужно видеть во всём его свете, даже неприглядном.
P. S.: Сейчас деда Алёши давно бы лишили возможности видеться с внуком.

Предыдущая часть этой трилогии вывернула мою душу на изнанку, поэтому я целый год откладывала чтение второй части. Максим Горький, наверное, включил в это произведение всё то, за что многие не берутся читать российских авторов...Меня окунули в беспросветную чернушную тьму русских реалий начала 20го века среди низов населения...Ещё больше усилило моё впечатление то, что описывается это 12-13 мальчиком, а меня невыносимо трогают книги, написанные от лица ребенка..Страшное впечатление оставляет то, как подросток думает о том, что “нигде люди не изнашиваются так страшно быстро, так бессмысленно, как у нас на Руси”. И описания той необъяснимой, бесцельной жестокости, того стремления издеваться над человеком, которым большинство только забавляется, даже не ожидая от этого выгод. Щемящее чувство тупой неисправимой и непрошибаемой ограниченности простых людей. Грязь, пьянство и непотребство которые преследуют тебя с рождения... Едкое душевное горе человека перетекающее в жестокое буйное веселье, которое освобождает в нем внутреннего жесточайшего зверя, в звериной тоске бросающегося на всех и рвущего, ревущего и сокрушающего. И нет тут ни плохих, ни хороших. Есть просто убивающая реальность и тяжкий труд в окружении злобы и грубости. Горький говорит, зачем вам “страхи выдуманные, красиво рассказанные ужасы. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы бы вспомнили, как живёте и в чем живёте”. Самая страшная моя мысль, возникшая во время чтения, касалась того, что теперь я отлично понимаю откуда ноги растут у сегодняшнего общества, которому ничего не стоит унизить не такого как ты, просто из-за внутренней злобы, бессилия и душевной и умственной ограниченности, оттого, что некоторые не знают, что можно жить иначе. И выходит замкнутый круг, один вредит - другой терпит. Потому что все всегда терпели и будут терпеть. Женщины терпят побои и изнасилования, дети издевательства, простые люди надувательство и несправедливость. Оказывается, что такова судьба. Но реакция на такое отношение у ГГ такова, что “эти слова слушать скучно, и они раздражают. Я не терплю грязи, я не хочу терпеть злое, несправедливое, обидное отношение ко мне. Я твердо знаю, чувствую, что не заслужил такого отношения”.
И не смотря на добрые душевные порывы, ты черствеешь и становишься похожим. Потому что несмотря на всю свою любовь к людям и на ,то хорошие люди всё же есть, слишком уж им невыносимо живётся.
Если честно, мне не хотелось жить, когда я читала...ощущение тупика, страха и беспросветности меня душило. Может слишком уж пронзительно пишет Горький, хотя нет ощущения каких-то прикрас...всё как оно есть. А есть оно - невыносимо больно.

После прочтения позвонила и сказала: "Мам, спасибо тебе за мое счастливое и беззаботное детство".

Домашнее насилие - вот самая яркая тема, которая поднимается автором на протяжкнии всей повести.

Дед по субботам сëк прутом внуков за любую провинность, сëк до потери сознания даже за самую несерьëзную детскую шалость. Бил бабушку кулаками по лицу, ногами по голове. Дядя Яков насмерть забил свою жену, ляжет спать с ней, накроет одеялом с головой и бьëт, а зачем и сам не знает. Отчим бил ногой в грудь беременную мать, на глазах у главного героя. И всё это часто, умышленно, жестоко.

Женщины воспринимали побои, как в порядке вещей, как будто это норма. Я читала и мысленно хотела схватить обидчика за яйца, да каааак зарядить пару прямых ударов. Некому было заступиться за слабых.

В повести так же затрагиваются темы одиночества, обиды, недолюбленности родителями, дружбы, буллинга.

Прочитайте это произведение, чтобы еще раз убедиться, что ваше детство было прекрасным.