Цитаты из книги Три мушкетера

Пока что я мушкетер и как таковой говорю все, что мне вздумается. Сейчас мне вздумалось сказать вам, что вы мне надоели.

Молчание - это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мужи пьют кровь раненной лани.

Когда душа угасает в этом мире, человек надеется, что она снова возгорится в мире ином.

Вы не женщина, — холодно ответил Атос, — вы не человек — вы демон, вырвавшийся из ада...

Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглащающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под ее влияние время теряет — счет, а пространство — отдаленность.

Нежность вашего голоса смягчает жесткость ваших слов.

В нападениях и защите время проходит незаметно.

Когда, покинув Лувр, д'Артаньян спросил своих друзей, как лучше употребить свою часть сорока пистолей, Атос посоветовал ему заказать хороший обед в «Сосновой шишке», Портос – нанять слугу, а Арамис – обзавестись достойной любовницей.

Плох тот священник, который жалеет еретиков!

Миледи снилось, что д'Артаньян наконец-то в ее руках, что она присутствует при его казни, и эту очаровательную улыбку на устах у нее вызывал вид его ненавистной крови, брызнувшей под топором палача.

Вернемся к миледи, которую мы, бросив взгляд на берега Франции, на миг потеряли из виду. Мы застанем ее в том же отчаянном положении, в каком ее покинули, погруженной в бездну мрачных размышлений, в кромешный ад, у врат которого она оставила почти всякую надежду: впервые она сомневается, впервые страшится.

Имея тысячу пистолей, можно выйти из любого положения.

Какая жалость, что в погребе не было хотя бы четырех таких окороков! Я бы выпил на пятьдесят бутылок больше.

— На следующий день я пригласил их к обеду — здесь, между прочим, есть отличное вино — и так напоил их, что кюре запретил мне расставаться с военным мундиром, а иезуит попросил похлопотать, чтобы его приняли в мушкетеры.

Бог отступается от того, кто сам от себя отступается!

- Другой человек мог бы ответить вашему высокопреосвященству, что его помилование у него в кармане, а я только скажу вам: приказывайте, монсеньер, я готов ко всему.

• Ваше помилование? - удивился Ришелье.
• Да, монсеньер, - ответил д"Артаньян.
• А кем оно подписано? Королем?
• Нет, вашем высокопреосвященством.
• Мною? Вы что, с ума сошли?

-Не слишком роскошное пиршество, но ради вашего общества я пойду на это.

Разделяй, чтобы властвовать.