Цитаты из книги Кафедра

новая мебель оказалась прискорбно непрочной. Через полгода она, как говорили преподаватели, «прошла уже период полураспада» — у стола дверцы не закрывались, а ящики, наоборот, открывались с трудом. От половины стульев остались рожки да ножки, которые институтский столяр не брался ремонтировать, говоря: «Дрова!»

Из иронии он себе сделал нечто вроде службы.

Я не раз думала о слоистом строении общества: отдельные слои живут, почти не смешиваясь. Активное общение происходит внутри слоя, соприкосновения с другими эпизодичны.

-Мама, отчего они все такие четвероногие? - жаловалась она. - За двуногого я бы, пожалуй, вышла... -Где же его взять, двуногого? Подожди, авось сам придет.

Только свежий ум, не испорченный образованием, может породить нечто воистину новое.

Прошлое органично растет вместе с человеком и вместе с ним образует будущее.

Речь его была как галечник: много, кругло, обкатано.

- В тихом омуте черти водятся.

• Пускай водятся. В человеке должны водиться черти.

Я лично тысячу раз предпочла бы, чтобы от меня ушли, чем из жалости остались.

— У кого есть вопросы к диссертанту? Члены совета один за другим вставали и задавали вопросы. По-моему, вопросы в таких случаях задаются не для того, чтобы что-то выяснить, а чтобы показать собственную эрудицию и понимание работы.

Каждая жизнь имеет свои сложности.

Нервно шумело море, полный месяц висел над ним и дробился в неспокойной воде широкой живой полосой, как будто прыгали и били хвостами тысячи рыб. Земля тоже была неспокойна: голубая в свете луны, она летела, мчалась куда-то очертя голову. Кое-где к луне присоединялись еще фонари и тоже бросали свой свет и свои тени; столбы света и черные тени ходили кругом, перекрещиваясь и сменяя друг друга, словно на гигантских ходулях. Все это было совершенно и удивительно: даже у деревьев было выражение лиц.

Не скажу, чтобы я уже любил вас, но, кажется, вполне готов полюбить. В вашем прекрасном лице показалось мне что-то родное, милое, светлое. Бывают редкие люди — источники света. Мне кажется, вы — такой источник.

Помогая ей, они любили ее и себя самих - а это ведь тоже дар.

– Ну и что ж, ну и что ж, – сказала она себе, силясь не огорчаться. – Плакать не будем, проживем и так.

— Опять набрался? — осторожно спрашивала Анна Савишна. — Опять, мама. — Ох, беда! Зачем ты ему водку носишь? — Боюсь, обидится, уйдет. — Господи, напасть какая! Да что делать? Сердцу не прикажешь. «Как это не прикажешь? — думала Вера. — На то я и человек, чтобы сердцу приказывать». Вот и приказывала сердцу, а оно не слушалось, ныло...

А что такой женщине хочется подарить розы, то в этом она не виновата. Надо всем брать пример с нее в смысле обаяния.