Три страны, которых нет на карте

- Если бы я знал, что у меня такой папа будет, - ревел Оська, - ни за что бы в жизни не родился!

- И тебя самого бог произвёл, - говорит поп.

• Неправда! - сказал Оська. - Меня мама.
• А маму кто?
• Её мама, бабушка!
• А самую первую маму?
• Сама вышла, - сказал Оська, - понемножку из обезьянки.

"За все, что происходит в мире людей, отвечаешь ты! Не отказывайся от ответственности, это и есть-совесть.

-А что такое тень? Твоя тень!.. Это просто то место, которое ты собой заслонил от солнца... По-моему, надо гордиться не тогда, когда ты что-то загородил от света, а тогда, когда ты пустил свет туда, где было темно.

Ребята вообще умеют быстро сближаться. А в пионерском лагере дружба схватывается мигом, как гипс. Смотришь, вчера еще не знали, как зовут друг друга, а сегодня уже старые товарищи.

От тебя это все зависит- будешь ты нужна людям или только так, для себя жить станешь.

Идемте, я вам объясню преинтересную штуку относительно тригонометрических функций угла. Прямо удивитесь, до чего интересно. Чистая беллетристика.

Горизонт был чистым, тонко очерченным в безоблачном небе, и где-то по самой кромке его шел и дымил корабль.

- Умный ты, а еще принц. Чудило ты заморское, сообразил... Коммунизм для всех, а не для одного.

- Про бога-то знаешь?

• Знаю, - отвечал Оська. - Бог - это на кухне у Аннушки висит...в углу. Христос Воскрес его фамилия...

В пустыне было очень пусто.

Боже мой! Воспитывали их, гувернанток нанимали – и что же! Чекисты какие-то растут!

Люди умственного труда подчинялись вещам и ничего не могли с ними поделать. А люди-мастера сами не имели вещей.

Жизнью заправляют не все взрослые, а только те, кто носит форменные фуражки, хорошие шубы и чистые воротнички. Остальные, а их больше, называются "неподходящим знакомством".

«Бренабор» дал третий свисток в десять тысяч верблюжьих сил. Всадники попадали, кони разбежались. Кто стоймя стоял, тот сидьмя сел. Кто сидьмя сидел, тот лежмя лег. Ну, а кто лежмя лежал, тому уже ничего не оставалось делать.

Потом я напомнил папе, что он несколько минут назад сам учил нас презирать вещи. Папа совсем рассвирепел. Он сказал, что сначала надо научиться беречь вещи, потом их заработать, а после уж можно начать презирать их.

Что это за колоссающий шум? Вы где, в гимназии или в порядочном шалмане?

Я почувствовал, что не смогу найти ни одного слова в оправдание игры. Она становилась явно ненужной, навязчивой и стыдной, как привычка, от которой хочешь отучиться.

В доказательство этого он каждую минуту говорил, что ему совсем не страшно, а, наоборот, даже уютно. Когда ему в шестой раз стало уютно, он провалился… Гнилая доска осела под ним, и Оська упал в подвал.