Цитаты из книги Эмигранты

Вот — сидят трое, они были под Одессой, спроси у них о русских. Они тебе расскажут об этих варварах с горячей кровью… Русские верхом на конях бросались на наши танки, покуда мы не оставили им и танки и аэропланы; мы были удивлены, черт возьми!.. Русские сражаются на телегах, как древние франки… Они едят на завтрак, в обед и ужин хлеб цвета земли. Вместо вина пьют спирт. Многие одеты в шкуры, не покрытые материей, в ботфорты из древесной коры или валяной шерсти… Ты скажешь, Шевалье, — это просто дикари, свергнувшие тирана?… Нет, старичок, нет… Они давно уже могли бы успокоиться, если бы их революция была за сытный кусок хлеба… Но этот сытный кусок они с бешенством отталкивают от себя, они хотят чистого хлеба, пойми, Шевалье… Эти суровые люди верят в неминуемое и близкое освобождение всех эксплуатируемых… Они не продают свою веру за вкусный паштет…

Воробей решил продавать Советской России лампочки для карманных фонариков и послал меня на завод за браком. Я ехал в купе один. Глядел в окно. Был ветреный весенний день. Мне было тре вожно. В купе кто-то вошел, сел напротив, щелкнул замочком. Затем солнечный зайчик от зеркала скользнул мне по лицу. Я взглянул. Передо мной сидела чудесной красоты девушка из породы тех, кого я видел в первый день приезда. Детское оза боченное личико, поднятые наверх небрежные светлые волосы и синие, широко расс тавленные глаза. Я не остерегся. Я стал глядеть в эти глаза, синие, как ветреное небо. Какая уж там прежняя самоуверенность, - у меня даже мысли не было и загово рить с девушкой... Глядел ей в глаза, как чахлая птица из подвала на весенний день... Уверяю вас, - в такой день такие глаза у женщины кажутся родиной. Гля дишь и чувствуешь, что ты - бродяга, бродил бездомно, - пора на родину. Я был взволнован, растревожен, несчастен. На остановке девушка вышла. Я вздрогнул, - так сердито она оглянулась на меня... Через минуту она вернулась с жандармом, указала на меня кружевным зон тиком и сказала: "Этот господин намеревался лишить меня чести. Я готова дать показания". Меня отвели в комендатуру. Составили протокол на основании показаний синег лазой красавицы. По законам Америки этого было достаточно. Меня отвели в тюрьму. Через двадцать четыре часа был суд. Я чистосердечно все рассказал. Красавица была ужасно удивлена, - она была неплохая девушка, к тому же, видимо, ей польс тили мои слова об ее глазах. Она отказалась от преследования. Я заплатил пени и вернулся в Нью-Йорк без лампочек.

Когда я пересекал океан, я думал, что найду Европу, искупившую свои грехи, смиренную от перенесенных несчастий… И нашел всеевропейский шабаш, торжество наглого и откровенного зла… Русская революция. Мы ждали ее, мы приветствовали освобождение России от феодальной тирании великих князей… Русские воспользовались свободой, чтобы поставить трон сатане. Русские цинично растоптали все нравственные законы. А вы пытаетесь из ведерка заливать этот адский пожар… В крестовый поход на Россию! С библейской суровостью вырвать плевелы зла! Не корпуса – миллионные армии с крестом на шлемах, с крестом на танках!