Пути в лагерь воистину неисповедимы…
Понятия «искусство» и «лагерь» взаимоотрицают друг друга. Как можно творить в условиях принуждения и гнета?
Необыкновенные условия существования, немыслимый для стабильного общества чудовищный социальный котел, в котором варился соловецкий зритель, - все родило особый театр. Сыгравший огромную, несоразмерную с эстетическими нормами, роль в жизни части заключенных.
Казалось бы, театр и концлагерь особого назначения - вещи несовместимые, как гений и злодейство. Теоретически - да. Однако лагерный мир - замкнутый круг. Театр восстает против злодейства, но существует благодаря его попустительству и слабостям. Потому что злодейству свойственны чванливость, жажда упоения властью над всем, и над талантом - более всего, особо.
Но для этого таланту надо разрешить проявлять себя? - Так власть и театр нравственно связывают сложные отношения зависимости и изворотливых расчетов.
Влияет ли причастность к «злодейству» на талант? Конечно. Талант хочет жить, а значит, готов в крайности словчить, развести турусы на колесах. Ведь общие работы - верный путь к гибели, а театр спасает.
Злодейство, разрешая таланту ублажать себя, не может тем самым запретить театру развлекать и других. И тут открывается главное: актеры служат вовсе не палачам, а преимущественно делу благородному, спасительному для заключенных, - они поддерживают их силы. Они помогают им выжить.
8 понравилось
