Определение берега

Если покопаться в истории древних войн
и в биографиях полководцев,
то можно найти убедительные доказательства
того, что зачинщиков мировых
побоищ
в детстве лягнул еврей,
или карфагенянин,
грек,
негр,
славянин,
китаец,
татарин на базаре,
курд молочник,
иль дворник армянин.
История нас учит,-
выбирайте вождями
неушибленных людей.

Снова - акции и падения,
в странах Азии перевороты,
нет ни в одной министерств
нападения,
множество - министерств обороны…
Откуда же войны, простите, берутся?!

Порою человек зло совершит,
казнится он, пока не разумеет,
что это есть добро, только расхожее
со старым представленьем о добре.
И тьма сияет ярче солнца.
Пока другой не совершает зло,
еще добрее прежнего.

Да, мы не можем выбирать,
природа выбирает,
кто в мир приходит вымирать,-
тот вымирает.
Свободен в выборе лишь тот,
кто с миром вровень…

Я понимаю людей, у которых много вопросов, но я не понимаю людей, у которых на любой вопрос готов обстоятельный, толковый ответ. Я боюсь таких людей, они безжалостны. Они уже все решили, все по своему знают. Они не волнуются, у них не бывает падения мысли, не бывает счастья находок предпоследнего варианта решения.

Поэзия - это всегда поступок,
она, как варварство,
всегда в изломах,
подобно
лестнице
вся из уступок,
уступок необдуманному слову.

Если стих - всего лишь личная реакция на какое то действие, неизвестное читателю, то стих недействителен.
Стих не должен быть произведением и только произведением. Читатель хочет знать весь процесс умножения слов.

Бездарное лучше сохраняется - оно грубее.
Не все долговечное - гениально.

Неприятности острее радости. Счастье - это хвост метеора; след горя - борозда по лицу. Удача не оставляет морщин, и потому память о ней легка.
Века мира мы не помним, зато - мгновения войн!

Каждый большой поэт мечтал, чтоб его забыли.
Поясню.
Поэт велик своей темой.
Проходят века, а тема его актуальна, и стихи звучат по прежнему гневно и печально. Умрет тема, умрут стихи. Но жив Абай, разоблачавший тупость и чванство 19 века. Жив Салтыков Щедрин, ибо живы, прототипы его героев.
Станут люди умнее, добрее, счастливей и создадут, своих умных, добрых и счастливых поэтов.
Забудьте и меня.

Знаки естества могут заговорить, если их недоверчиво слушать.
Результатами толкования знаков стали знания и вера. Соперничеством и взаимодействием этих двух категорий определилась история человечества. И если бы меня спросили, что важней и прогрессивней из двух слагаемых моего духа, я не решился бы на категорический ответ. Я верю знанию и чту веру.

Механизмы познания человека не совершенствуются у нас, сегодняшних, они такие же, что были в Шумера или в Мохенджодаро. Я не имею в виду скальпель или электронный микроскоп. Мы немало узнали, теперь нам предстоит познать нас. Поэзией.

Человек-тоже иероглиф. Мы всякий раз заблуждались, когда нам казалось, будто мы прочли его. Много миллионов лет человек был смиренным рабом природы, поклоняясь всему, что постичь он был не в силах. С первой геометрической фигуры, которую он начертил на песке, начался великий бунт человека.

Убийство - зло, ибо оно порождает веру. Унижая - возвышаем.

Все беды от того, что мы сильны,
и чувства наши топчут
страх основы.
Да как мы смели!..
Не признав вины,
влюбиться в смерть
и наслаждаться снова.

Поговорить с собою -
привилегия.
Ты - выразитель чувств своих к себе.
Ты славен -
ты себя узнал.
Зачем тебе, чтобы другие знали,
что ты велик!

Я помню и первую заповедь
и еще,
люди не понимают иносказаний,
пока не увидят собственными глазами
закон, воплощенный:
"В историю"
вход воспрещен.
Теперь я с тревогой вглядываюсь в запреты.
Их много понаготовили
поэты из горсоветов:
НЕ ШУМЕТЬ.
НЕ СОРИТЬ.
НЕ ВЫСОВЫВАТЬСЯ.
НЕ ПЛЕВАТЬ.
В казарме одной я видел:
НЕ ВОЕВАТЬ.
В публичном доме видел;
НЕ ЦЕЛОВАТЬ.
О, если бы мог запретить магистрат
голодать,
убивать,
изменять,
насиловать,
унижаться.
Художникам лгать запретить бы и
обижаться.

Мне кажется -
с медленной стаей утиной
покинула родину Птица Спокойствия.
И сизые перья осели на реки,
ушла, я боюсь, что устанет, устанет,
останется там,
где навеки, навеки
я сам бы остался.
Наверно 6, остался.

Согласитесь, талант - притворство.
Как же грустному притвориться
Грустным?
Видите эти лица?
В них отчаянное упорство.
Эти будут, уверен,
грустными!
Эти в принципе не отступят!
Обнимают они - до хруста,
и садятся на стул со стуком!..
Мы несчастны, и вам это нравится,
о, оно снисходительно, зло.

Толкаю - иди же, корова,
ведь дело сделано,
я их задержу, не позволю пинать -
может, стельная.
Ногами - в живот,
все равно что поэтов бить!