Когда кто-либо утверждает, что обладает знанием, хотя доказательств этого либо нет, либо они противоречат этому знанию, прибегают к слову «вера».

Люди копают себе когнитивную яму, приучаясь не формулировать убеждения на базе эмпирических данных. Следовательно, убеждения большинства людей не привязаны к реальности. Человеку, не привыкшему ценить роль доказательств в формировании убеждений и подвергать первые тщательной проверке, весьма тяжело последовательно развивать предрасположенность к вере на базе доказательств. А потому факты слабо помогают попытке освободить от иллюзий людей, убеждения которых основаны на вере и которые находятся на стадии, предшествующей стадии размышлений. Если бы люди верили на основании доказательств, они не увязли бы в своем когнитивном болоте.
Если верование основано на недостаточных данных, любые сделанные из него выводы будут иметь в лучшем случае спорную ценность. Такая вера не может указывать направление к истине. Например, со следующими неопровержимыми фактами согласятся все, вне зависимости от того, верующие они или нет.

• Есть разные религии.
• В разных религиях – разные утверждения об истине.
• Утверждения об истине в одних религиях противоречат утверждениям об истине в других. Например, мусульмане верят, что Мухаммед (570–632) был последним пророком (сура 33:40). Мормоны верят, что Джозеф Смит (1805–1844), живший после Мухаммеда, был пророком.
• Не может быть так, чтобы одновременно и Мухаммед был последним пророком, и кто-то, живший после него, был пророком.
• Следовательно, по крайней мере одно из этих утверждений должно быть ложным (возможно, оба).

Чем меньше в своих умозаключениях человек полагается на разум и эмпирические данные, тем менее обоснованы его выводы.

Даже самая сильная вера не делает что-либо реальным фактом. Джеймс Рэнди.

Вера – это попытка познать мир, которая снижает вероятность нахождения истины или, выражаясь философическим языком, использование веры не приводит к обоснованному убеждению.

Вера – неприемлемый базис, чтобы на его основе сделать надежный вывод.

Не имея достаточных доказательств, как вы узнаете, чему доверять? Если вам ответили: «Доказательств достаточно», – ваш ответ должен быть таким: «Тогда вам не нужна вера».

Нет необходимости дополнять слово “вера” прилагательным “слепая”. Любая вера слепа. Любая вера – это убеждение на основе недостаточных доказательств. Если бы были доказательства, необходимость в вере отпала бы, человек просто предоставил бы доказательства.

Если бы существовали достаточные доказательства для оправдания веры в определенном утверждении, никто не верил бы в утверждения, сделанные на основе веры. Слово «вера» используется, когда люди не могут объяснить, почему они верят, но все равно продолжают верить. Когда кто-либо утверждает, что обладает знанием, хотя доказательств этого либо нет, либо они противоречат этому знанию, прибегают к слову «вера».

Человек не должен верить в то, чему нет достаточных доказательств.

У вас нет оснований для вашей убежденности. И то, что вас это не тревожит, показывает, что вы не рассмотрели свое мнение через призму разумной честности. Такое ощущение, что вы боитесь или не хотите сделать это, хотя здесь надо искренне сказать: “Моя вера не похожа на знание, она бездоказательна, она нечто другое… возможно (доброжелательно), мой выбор”.
Когда человек говорит «моя вера истинна для меня», он подразумевает «я предпочитаю свои заблуждения и хочу оставаться с ними, невзирая на очевидные факты».

А откуда вы знаете, что ваши убеждения – это не бред? Откуда вы знаете, что не заблуждаетесь?
Я спрашиваю: Как вы разграничиваете свою веру и иллюзию? Есть незыблемые доказательства, что множество людей всем сердцем верит в божественное происхождение японского императора и в откровения Мухаммеда, описанные в Коране. Откуда вы знаете, что ваша вера – это не заблуждение?

Я никогда не понимал таких утверждений со стороны верующих, например мусульман, которые заявляют, будто другие мусульмане толкуют Коран неправильно. Если кто-либо принимает систему верований без доказательств, непонятно, на основании чего он может утверждать, что есть правильная и неправильная трактовка Корана?

Вера во что-то без опоры на разум и эмпирические данные ведет к неправильному истолкованию людьми того, что хорошо для них и для их общества.
Талибы, например, создали свое видение праведной жизни, опираясь на Коран. Действуя, как они считают, в соответствии с божественными заповедями, переданными пророку, они думают, что создают праведную жизнь и праведное общество.
Талибы верят, что посадить половину населения в тюрьму и пороть заключенных не только полезно, но и необходимо. Чем больше людей разделяют ошибочный процесс мышления, тем выше потенциальный вред.
Заключения, сделанные на основе недостаточных доказательств, могут привести к невероятно опасным последствиям.

Важно, чтобы мы были убеждены в вещах, которые являются истинными. Важно, чтобы была обоснованная взаимосвязь между тем, во что мы верим, и существующим положением дел.

Когда я говорю, что это утверждение требует необычных серьезных доказательств, мне отвечают: Библия – это не только надежный источник, но и необычное доказательство, поэтому такое убеждение более чем оправданно. Вот как я реагирую на такой ответ: «Допустим, вы услышали историю о женщине, которая умеет проходить сквозь стены. Предположим, вы следователь, которого наняли узнать, правда ли это. Что вы стали бы делать?» Я побуждаю человека, верящего в истинность утверждений Библии, использовать те же стандарты доказательства, которые используют современные следователи: как зовут свидетелей? где они живут? у них надежная репутация? сколько людей было свидетелями происшедшего? вы опрашивали их? откуда вы знаете, что им можно верить? каковы взаимосвязи между ними и обсуждаемой персоной?

Метафизические дискуссии вращаются вокруг Вселенной – что в ней существует и чего не существует. Метафизические вопросы, как правило, делают дискуссию бесплодной и непродуктивной, и в некоторых случаях это еще сильнее укрепляет людей в их вере и усиливает метафизические иллюзии. Разговоры о том, что существует, в отличие от разговоров о том, откуда человек знает, что нечто существует, не несут умственной нагрузки, поскольку обсуждаемые сущности (боги, ангелы, демоны) не имеют признаков, оставляющих следы в реальности. С учетом этого стартового условия любая дискуссия заведет в никуда. Следовательно, дискуссии почти всегда приобретают вид «а он сказал, а она сказала».

Попробуйте воспринять субъективные утверждения как дело вкуса или мнение, например: «Хот-дог с горчицей – это вкусно», «Джон Траволта – самый великий актер на свете» или: «Финальный сезон ― “Звездного крейсера «Галактика»ˮ был не так хорош, как первые два сезона». Эти утверждения субъективны, поскольку отражают предпочтения конкретного человека. Это не констатация факта об окружающем мире. Они применимы не ко всему. Сравните их с утверждениями подобными «Далай-лама реинкарнировался». Это высказывание – утверждение о знании, сообщение истины об окружающем мире, которое не зависит от вкуса человека или того, что ему нравится либо не нравится. Это утверждение веры, которое выдает себя за утверждение о знании, констатацию факта.

Слово «вера» используется как синоним «надежды», «доверия» и «уверенности». Но в религиозном контексте верующие вкладывают в него другой смысл. Например, «вера» почти всегда связана с утверждениями о знании. То есть когда верующие говорят, что верят в то, будто Христос излечивал от проказы и от паралича, они не хотят сказать, что надеются , будто он излечил их. Они утверждают, что он на самом деле излечил их.
Среди примеров использования слова «вера» в нерелигиозном контексте можно назвать следующие: «Я верю, что ты сдашь завтра экзамен», «Вы верите своему супругу», «Она верит, что самолет не разобьется».

Но неправомочно сравнивать то, по поводу чего у нас есть много доказательств (действия реального человека), с утверждениями веры, которые по определению страдают от отсутствия доказательств (невидимый творец Вселенной). Идея, что моя жена, возможно, любит меня – это не радикальная гипотеза. Идея, что есть сущность, которая создала Вселенную, оплодотворила женщину и дала жизнь сыну, который воскрес из мертвых, – это экстраординарное, радикальное заявление. Ставить на одну доску экстраординарное и бытовое утверждения и затем заявлять, что оба «требуют веры», – нелогично.

«Глубость» – это утверждение, которое только кажется глубоким, но на поверку таковым не является. «Глубости» представляются истинными на одном уровне, но на других они лишены смысла. Вот несколько примеров.
«Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр, 11:1).
«И вот, как я уже сказал вам о вере, вера не требует полного познания; ибо если вы имеете веру, то уповаете на то, чего не видите, но что есть истина» (Книга Алмы, 32:21).
«Вера – это действие, в котором благоразумие становится исступленным, выходя за свои пределы» (Tillich, 1957, р. 87).
«Вера – это вера в живого Бога, а Бог был и остается тайной вне человеческого понимания. Бог никогда не перестает быть “субъектом”, хотя он “объект нашей веры”» (Migliore, 1991, р. 3).
«Возникающее религиозное чувство пытается объединить смысл и факты. Вы можете начать с чего-то одного, но важно включить требования к тому и другому» (Kinast, 1999, р. 7).
«Быть верующим человеком означает искать что-то за пределами самой веры» (McLaren, 1999, р. 3).
К этому можно добавить практически все утверждения, сделанные индийско-американским врачом Дипаком Чопрой. Вот, например, его твиты от 7 февраля 2013 года:
«Вселенная существует единственно только в сознании».
«Бог – основа сознания, в котором Вселенная возникает и затухает».
«Все материальные предметы – это формы сознания в сознании, ощущениях, образах, чувствах, мыслях».
«Глубостями» о вере можно заполнить целую книгу; многие авторы так и делают. В частности, христиане создали традицию «глубостей», использовали «скользкие» определения веры и прятались за непонятным языком по меньшей мере со времен Августина (354–430).
Слово «вера» – как очень изворотливая свинья. Мы должны удержать ее в руках, придавить к земле и завернуть в одеяло, чтобы нам было что зафиксировать, прежде чем окончательно и навсегда укротить. Растяжимые определения позволяют вере ускользать от критики.

• Христиане верят, что первоначально мы были созданы безгрешными, но поскольку Бог дал нам свободу воли, а Адам и Ева решили съесть запретный плод познания добра и зла, мы все рождаемся с первородным грехом, который является частью нашей природы, даже если сами мы не грешили.
• Бог мог просто простить нам несовершенный грех, но вместо этого он принес в жертву своего сына Иисуса, который на самом деле является им самим во плоти, потому что христиане верят только в одного бога (именно это и есть монотеизм), в котором Иисус и Святой Дух проявляются по-разному.
• Единственный способ избежать вечных мук ада за грехи, которых мы никогда не совершали, – принять от этого любящего всех Бога его сына (который на самом деле он сам и есть) как нашего спасителя. Так что…

Наука противоположна вере. Наука – это процесс с постоянными многочисленными проверками, сопоставлениями данных и защитой против ошибок, вызванных человеческим фактором. У науки есть встроенный коррекционный механизм – тестирование гипотез, – который отсеивает ложные утверждения.
Утверждения, делаемые в результате научного прогресса, считаются учеными временно истинными, в отличие от утверждений на основе веры, которые считаются истинными на все времена. Соответственно научные выводы можно фальсифицировать, а это значит, что есть способ показать, что они могут быть ошибочными. С утверждениями на основе веры так не получится. Например, мы не можем фальсифицировать утверждение, что норвежский бог Локи был способен принимать разные обличья.

Наука обладает коррекционным механизмом, который является ее неотъемлемой частью и которого нет у веры. Начиная с XVIII века все научные области взаимодействуют между собой, объединяя накопленные знания. Можете ли вы себе представить, что в какой-то момент в будущем все религиозные утверждения объединятся? Я нет, потому что эти утверждения произвольны.

Наука – это метод, расширяющий границы нашего познания. Это процесс, который мы используем, чтобы приблизиться к истине и отбросить ложные теории. Наука – лучший из всех найденных способов для объяснения и понимания устройства Вселенной. Если будет обнаружено что-то лучшее (что будет лучше объяснять, предсказывать, будет проще), от науки нужно будет отказаться.

Доказательство от незнания – это объяснение Богом того, что мы не можем объяснить научно. Например, если современная наука не может объяснить вспышки молнии, верующий скажет: «Бог сделал это». Как только молния получает научное объяснение, верующий переходит к другому явлению и приписывает его существование тоже Богу. Тем не менее пробелов становится все меньше и меньше.
Сегодня Разумный замысел – это вид доказательства от незнания. Идея, вытекающая из Разумного замысла, такова: «Мы не знаем, как возникла и развивалась жизнь, значит, это Бог создал и поддерживал ее». Вопросы о происхождении жизни представляют еще одно доказательство от незнания: «Мы не знаем, как живая материя возникла из неживой материи; поэтому ее создал Бог».

Возникает вопрос, что лучше: притвориться, что мы знаем ответ на что-то, чего мы на самом деле не знаем, или быть честными и сказать: «Я не знаю»?

Основная идея нашего послания должна состоять в том, что есть вещи, которые мы не знаем, и что не знать – это нормально, даже если речь идет о смерти. Отсутствие утверждения о якобы присутствующем знании – это не недостаток, а добродетель.

Если человек не видит смысла в своей жизни без того, чтобы не притворяться, будто он знает то, чего не знает, то такому человеку я искренне и серьезно посоветую безотлагательно пройти хороший терапевтический курс или консультирование. Это особенно важно, если чувства бессмысленности и отсутствия цели ведут к депрессии, которая является серьезным заболеванием. У взрослого человека без психического расстройства или черепно-мозговой травмы нет причины ощущать бессмысленность своей жизни без того, чтобы придерживаться той или иной формы заблуждения.

Предлагаются два определения веры: «признание чего-либо без доказательств» и «симуляция знания при его отсутствии».

Не все случаи, когда вы только притворяетесь, что что-то знаете, имеют отношение к вере, но в случае веры мы всегда имеем дело с симуляцией знания при его отсутствии. Например, человек ничего не знает о выпечке тортов, но притворяется, что обладает необходимыми знаниями, – это не имеет отношения к вере. Но если некто утверждает, будто знает что-то, и основа этого – вера, он делает вид, что знает то, чего на самом деле не знает. Это подобно советам человека о том, как печь торты, хотя он сам ни разу даже на кухне не был.

Я завожу речь о маленьких синих существах, живущих внутри Венеры. Разумеется, никто не может доказать, что внутри Венеры не живут маленькие синие человечки. Тогда я задаю прямой вопрос: «Вы верите, что внутри планеты Венера живут маленькие синие человечки?» В принципе, на него можно дать три ответа: да, нет и я не знаю.
Если собеседник говорит «да», я меняю цвет на желтый. И так далее, до тех пор, пока он не признает, что не все человечки, которых я описал, физически могут жить внутри планеты. Затем я повторяю вопрос и спрашиваю, верит ли он, что внутри Венеры живут маленькие синие человечки.
Если собеседник говорит «нет», я отвечаю: «Почему нет? Вы не можете доказать, что это неправда». Большинство людей схватывают суть и тогда говорят, что Бог – это нечто совсем иное. Таким образом, эта аргументация работает против всего, кроме Бога. Если респондент говорит, что в Боге есть нечто особенное, из-за чего к нему этот аргумент неприменим, я настоятельно прошу сказать конкретно, что в нем такого особенного. Я все еще жду внятного ответа на этот вопрос.
Если собеседник на вопрос, верит ли он в синих человечков с Венеры, отвечает «я не знаю», я спрашиваю его, почему бы ему не занять ту же позицию по отношению к Богу и сказать «я не знаю».

Атеизм – это умозаключение, к которому человек приходит в результате рациональной и честной позиции. Атеизм – это умозаключение, основанное на самых лучших, какие только есть, доказательствах существования Бога, которые заключается в том, что нет ни одного доказательства. Атеизм – это не религия. Атеизм – это не вера. Атеизм, по сути, – это отсутствие веры в Бога (богов). Атеисты не следуют каким-либо догмам или доктринам. Они не выполняют определенные ритуальные действия.

Ложно трактуя классический и социальный либерализм, современная академическая левизна трансформирует акт критики веры и религиозных утверждений в моральную проблему – даже моральный недостаток. Критиковать веру становится неэтично, аморально, оскорбительно и ненужно. К тому же люди, озвучивающие подобную критику, считаются безнравственными, нетолерантными, вносящими раскол, жестокими и даже полными ненависти.

Левизна современного академического общества спровоцировала нарастающую социальную, моральную и эпистемологическую катастрофу. Она разрушила ценность рационального мышления и создала условия для процветания веры, религии, суеверий, псевдонауки и ошибочных эпистемологий всех видов. Она несет прямую ответственность за целое поколение студентов, не использующих свою способность к критической рациональности и верящих, что это делает их более хорошими людьми.
Я надеюсь, что современная левая политика вернется к либерализму и будет освобождена от релятивизма, субъективности, мультикультурализма и испорченного мышления – следствий смешивания достоинства человека и идеи. Харрис, Хитченс, Деннет и другие убедительно говорят об ограниченности нового либерализма и необходимости воскресить классический и социальный либерализм, чтобы он снова стал живым и эффективным проводником перемен.

К сожалению, и в академической среде, и вне ее вера не рассматривается как ложная эпистемология. Вера покоится на прочном фундаменте моральной системы, которая дает ей моральную действенность и культурную и социальную легитимность. Что особенно интересно – высокое моральное положение веры имеет место не только в умах верующих; в системе образования оно стало институционализованным таким образом, что другие, даже те, кто не использует веру в качестве эпистемологии, вынуждены соблюдать неприкосновенность основанного на вере мышления.
Если профессор корректирует религиозные утверждения студента, это считается невежливым, грубым, агрессивным, навязчивым и даже антидемократичным.

Преподаватели гуманитарных наук должны усвоить подход, который столь важен для точных наук: не поощрять обоснования, основанные на вере. Не принимать религиозные утверждения всерьез. Донести до говорящего, что
вера – неприемлемый базис, чтобы на его основе сделать надежный вывод.
Требовать у студентов доказательства, аргументы и причины их умозаключений, в случае их отсутствия говорить, что такие утверждения нельзя воспринимать серьезно.

Мы живем в обществе, где религиозные утверждения не оспариваются. Слишком часто люди боятся выступить против религиозных заявлений. Мы не хотим задеть чувства других и храним молчание. С этим необходимо покончить.
Из-за добровольного молчания религиозные утверждения проникают в широкие слои населения и в систему выборов; люди привыкают к тому, что их верования не оспариваются, и считают их все более и более достоверными; верующие продолжают ошибочно полагать, будто их вера делает их лучше.