Повести

...не люблю показывать людям свое горе. Кому оно нужно? Перетерпи, если можешь, пока не сгорит всё...

Ведь тут ничего не выкинешь, ничего не прибавишь: жизнь замесила всех нас в одно тесто, завязала в один узел.

Женщина, она есть женщина. Часто они плачут, женщины. Жалеют они всех и потому плачут.

В непроглядной, насыщенной летучей влагой и холодом приморской ночи, на всем протяжении Охотского побережья, по всему фронту суши и моря шла извечная, неукротимая борьба двух стихий – суша препятствовала движению моря, море не уставало наступать на сушу.

Я расставался с самыми дорогими и близкими мне людьми. И только сейчас, лежа на земле, я вдруг понял, что любил Джамилю. Да, это была моя первая, еще детская любовь.

Долго лежал я, уткнувшись в мокрый локоть. Я расставался не только с Джамилей и Данияром – я расставался со своим детством.

Всю дорогу к границе и обратно я думал и ничего не мог придумать. Устал от безысходных дум…

Идет время, идет, не останавливается.

На хорошего иноходца, как на красивую девку, охотников много. Девичья судьба какая: попадет в хорошие руки — будет цвести, глаза радовать, попадет к какому-нибудь дурню — страдать будешь, глядя на нее. И ничем не поможешь. Так и с хорошим конем. Загубить просто.

Никогда не думал, что во мне было столько нежности; не знал, что так это хорошо — оберегать кого-то, о ком-то заботиться.

Бывает, оказывается, легко и радостно на душе, если рядом, почти касаясь локтем, сидит человек, о котором час назад ты еще ничего не знал, а теперь почему-то хочется только о нем и думать…

Говорят, что друзья познаются в несчастье, а по-моему, и в счастье они тоже познаются.

Но недаром говорят: чтобы скрыть свой позор, надо опозорить другого.

Добряк он был, и с первого взгляда разгадывалось в нем это неблагодарное свойство человеческое.

Разве мало дум бывает у человека, когда он остается наедине с собой.

«Ум от неба, сноровка сызмальства».

Еще не начав читать, я наперед знал, что написал Садык. Все его письма походили одно на другое, как ягнята в отаре. Садык постоянно начинал со слов «Послание о здравии» и затем неизменно сообщал: «Посылаю это письмо по почте моим родным, живущим в благоухающем, цветущем Таласе: премного любимому, дорогому отцу Джолчубаю…»

Муравьи — и те это знают. Утром они бегают по вьюнкам, жмурятся на солнышке и слушают, о чем говорят цветы между собой. Может быть, сны рассказывают?