Грань веков

11 марта 1801 года происходит противоборство двух путей, двух методов, которыми могла двигаться российская система.
Просвещенный или непросвещенный абсолютизм.
Первый – с идеологической установкой на европеизм, дворянскую интеллигентность при известном единстве просвещенной, лучшей части дворянства и правящих «циников».
Второй путь ориентирован на официальную народность или (для Павла) на некоторые черты подобной идеологии, осваиваемые властью еще большей частью практически, эмпирически (тогда как в 1830-х годах С. С. Уваров и другие теоретики уже выдвигают соответствующие идеологические формулы).
И первый и второй варианты не предполагают существенных перемен в жизни
основной части народа. В этом смысле для крестьян непросвещенный вариант не хуже просвещенного и порою может показаться даже более приемлемым: вспомним непрерывное наступление на крестьян при Екатерине II, военные поселения при Александре I и, с другой стороны, определенные уступки крестьянам, солдатам при Павле I.
Отсюда принципиальное отрицание первыми русскими революционерами обеих систем. При этом просвещенный вариант Екатерины – Александра, как более циничный, порою оспаривался с большей энергией и ненавистью.

Литература все крепче «замерзала». За четыре последних года екатерининского правления печатная продукция составила 1116 названий (в 1793 году – 313, в 1794 году – 296, в 1795 году – 258, в 1796 году – 249). При Павле же происходит уменьшение объема печатных изданий почти на треть: 875 названий за четыре года (в 1797 году – 175, в 1798 году – 237, в 1799 году – 254, в 1800 году – 209); за весь 1801 год вышло всего 34 книги и брошюры, что, конечно, связано с политическими событиями того года.
Восемь альманахов и литературных сборников, вышедших за четыре года павловского правления, – также явное снижение по сравнению с 24 изданиями, появившимися за четыре последних екатерининских года, и 22 сборниками за такой же срок от начала правления Александра I.

Кого и за что судили, многих ли наказывали и миловали.
Чтобы понять это, разделим обвиняемых на 3 категории: нижнюю (унтер-офицеры и рядовые из дворян, а также обер-офицеры, до капитанов включительно), среднюю (штаб-офицеры – от майора до полковника) и высшую – генералы (подключим в каждую из категорий соответственно чину и немногих попавших в Аудиториат гражданских лиц).Затем произведем расчет числа обвиненных и прощенных, окончательные же приговоры Аудиториата разделим в свою очередь на 4 категории: прежде всего, тяжелые наказания – заключение в тюрьму, крепость, каторжные работы сроком более 6 месяцев; во-вторых, лишение чинов и дворянства; в-третьих, увольнение со службы или отставка; наконец, штраф, незначительное взыскание и временное заключение (до 6 месяцев) с последующим возвращением на службу.
Предлагаемая классификация, конечно, условна. Некоторое число приговоров представлено в делах неопределенно, отчего нельзя их отнести ни к одной из категорий. Отдельные приговоры позже отменялись, но сведения о том не попадали в аудиториатские дела; часть обвиненных по два и более раз попадала под суд – амнистировались, снова наказывались…
Таким образом, абсолютно точные данные в наших расчетах невозможны, однако количество рассмотренных дел все же немалое, а число лиц, прошедших через Аудиториат, много больше (часто по одному делу несколько обвиняемых). В целом материалы Генерал-аудиториата позволяют судить о репрессивной политике Павла по военной части.
В 1797 году Аудиториат нашел виновными 65 офицеров, оправдал же 10.
В 1798 году число наказанных значительно возрастает: 178. В том же году 78 лиц было оправдано.
В 1799 году осуждено 115, помиловано 35, в 1800 году – соответственно 136 и 31, в 1801 году (до 11 марта) – 38 и 13.
Всего, таким образом, мы учитываем 699 человек, попавших в Аудиториат, из которых 532 (76 %) осуждено и 167 (24 %) оправдано.
Понятно, большая часть обвинений пала на нижнюю группу (до капитанов включительно): здесь 395 человек, то есть более трех четвертей всех виновных. Штаб-офицеров – 83 человека (около 16 %), генералов – 44 (в том числе 19 в 1800 году и три в начале 1801 года).
Важной особенностью павловских военных наказаний является сравнительно большое число суровых приговоров (по нашей классификации – 1-го и 2-го типов).
В 1797 году 12 человек посажено в тюрьму, отправлено на каторгу или в ссылку, а 28 лишено чинов и дворянства. Это 40 из 65, то есть более 60 % всех приговоренных.
В 1798 году таковых было 91 из 178 (более половины всех приговоров), в 1799 году – 55 из 115 (48 %), в 1800 году – 77 из 136 (57 %), в 1801 году – 12 из 38 (но к ним нужно еще присоединить группу из 15 нижних чинов, шедших по одному делу с офицерами).Таким образом, число самых суровых, тяжелых наказаний составляет больше половины всех репрессий.В этом-то заключается основное отличие павловских мер от приговоров 1801–1805 годов. Число лиц, прошедших через Аудиториат первых александровских лет, было немалым (хотя количество дел, как отмечалось, снизилось почти вдвое), при этом возросло количество больших групповых дел, большей частью о хищениях и других злоупотреблениях. В 1802 году осуждено 115, оправдано 28; в 1803 году осуждено 170, оправдано 20. Как видим, число наказанных примерно такое же, как при Павле, и поэтому не следует представлять, будто после 1801 года вообще почти никого не наказывали и наступил «офицерский рай».

Всего за 35 лет екатерининского правления, с 1762 по 1796 год, через Тайную экспедицию прошло 862 дела, в среднем 25 дел в год (ЦГАДА, р. VII, on. 2. Все 46 дел 1796 года условно отнесены к царствованию Екатерины II). Больше всего – в 1763 году (52 дела), в 1775 году (44), меньше всего – в 1770 году (10), 1792 году (11), 1787 году (12 дел).
При Павле I, считая с 1 января 1797 года, мы находим 721 дело Тайной экспедиции: в 1797 году – 154, в 1798 году – 205, в 1799 году – 118, в 1800 году – 177, в 1801 году – 57 (до указа об уничтожении Тайной экспедиции 2 апреля 1801 года). В среднем 180 в год, то есть в 7 раз больше, чем в предшествующее царствование.