"Левиафан". Смерть Ахиллеса

Мужчина ведь не на прямой нос и длинные ресницы клюет, он особый залах чует.

С папкой он не расставался никогда - листал, перечитывал протоколы и газетные вырезки, а в минуту задумчивости рисовал на полях рыбок и домики.

А о чём думал Пётр Парменович Хуртинский - бог весть. Больно уж таинственного хода мысли был мужчина.

...мужчина и женщина - как две неровные поверхности,каждая с буграми и вмятинами. Если поверхности прилегают друг к другу неплотно, то нужен клей, без него конструкцию,то есть ,семью,не сохранить.Вот дети и есть тот самый клей. Если же поверхности совпали идеальны, бугорок во впадинку, клей ни к чему.

Я очень боюсь двух вещей: попасть в смешное или нелепое положение  и  ... ослабить свою оборону.

Крайняя жестокость — оборотная сторона трусости, философски подумал Эраст Петрович.

Радостное нетерпение – самое опасное из чувств. От него много важных дел срывается.

Пару раз Рената сомлела от жары – грациозно припадая к железному плечу рыцаря и защитника. Разок не сумела открыть дверь в каюте – ключ застрял. Вечером, на балу, попросила Фандорина защитить её от подвыпившего (и совершенно безобидного) драгунского майора. Русский плечо подставлял, дверь открывал, драгуну давал должный отпор, но признаков влюблённости, паршивец, никак не проявлял…

Воюючи з чоловіками, застосовуй чоловічу зброю, а воюючи з жінками - жіночу.

Вчили ж мене мудрі вихователі: коли потрапив у чужу компанію, сиди й слухай, люб'язно усміхайся і час від часу кивай головою - набудеш слави вихованої людини й принаймні не ляпнеш нічого дурного.