Странное путешествие

Борис Зайцев – писатель и переводчик, "один из наиболее уважаемых писателей "старшего" поколения эмиграции". Был в числе кандидатов на Нобелевскую премию 1962-го – в год, когда награду получил Джон Стейнбек.

"Золотой узор", посвящённый жизни в дореволюционной России, вышел в Праге в 1926 году. Образы в нём, особенно несколько финальных сцен, сильно перекликаются с романами Тургенева, чью жизнь и творчество Зайцев пристально изучал, называя его и Чехова "подземно" религиозными писателями. Изучал писатель и феномен русской святости, выказывая глубокий интерес к православию.

В романе на фоне русской революции показана сильная духовная трансформация молодой женщины, от лица которой ведётся повествование. Жизнь её на рубеже веков легка, приятна и беззаботна. Она порхает, будущее светло, безоблачно и обеспечено на много лет вперёд. В мире нарастает беспокойство. В душе Натальи вспыхивает скука, она кидается в омут беспечного веселья и новых впечатлений. В Европе начинается война. Наталья, опомнившись, возвращается в Россию. Она чуть остепенилась, жизнь чуть менее радостная, но по-прежнему "кто-то, до поры до времени, упорно уводил нас от событий. А они шли." Наступает 1917 год, нарастает неопределённость. Герои всё ещё делают попытки отмахнуться от нервной, непонятной атмосферы вокруг, прикрыться беспечным равнодушием.

мы, в молодости, в поглощенности самими нами, мало в жизнь чужую всматривались, в жизнь страны и мира, легкою, нарядной пеною которого мы были. В сущности чего таить: мы выезжали на Марфушах, разных верноподданных старухах, на швейцарах, на официантах в ресторанах, на рабочих на заводе, где отец всем правил — наша жизнь и не могла иною быть, чем легкой и изящной

Но, в конце-концов, реальность полноправно вторгается в их жизнь. Наталья не принимает, но не бунтует, учась жить по-другому и обустраивать быт. И чем неспокойнее вокруг, тем сильнее, взрослее и мудрее она себя чувствует, тем чаще задумывается о Боге. Именно вера помогает, когда наступает катарсис и глубина пережитого горя грозится разрушить всё существование. В эмиграции смирение становится путеводной звездой, причиной, чтобы жить дальше и ещё рьянее следовать намеченному пути.

Не претендую на справедливость сравнения, но в какой-то момент появилось ощущение, что мне в руки пришла - ни много ни мало - "Gone with the Wind" на материале русской революции. Есть у русских авторов такая особенность - они пишут про людей, а получается книга о судьбе России. Всё умничка Зайцев сумел: здесь и эпичность, и яркие образы, и две России, и упрёк, и скорбь, и коньяк в бокалах и в чайниках, и искусство, и христианство, и всё так уместно и туго, замечательно заплетено в одну косу. Я думаю, это потому, что подводит автор всё же человеческую судьбу не под христианство и веру, как это акцентировано в конце романа, а сводит он всё - к жизни, золотой, солнечной и многоцветной, и печально, потому что кажется, будто эти многоцветность и солнечность ушли из нашей литературы с концом Серебряного века.

Но больше всего хочется говорить про язык. Как мало у нас сейчас настоящих авторов, живущих в природе, под небом с облачками и звёздами, с открытыми глазами, а главное, живущих в языке. Зайцев имеет дар творить языком, а не творить в пределах языка, обучая наши современные учебники и наших современных редакторов, возвращая языку не льстивый и выспренный статус "великого и могучего", а жизнь, трепет и чёткое, ясное и обволакивающее выражение человеческой души. У Бориса Константиновича стиль - золотой узор. Ах, как приятно приобщиться к настоящему, сильному и смелому, писателю, создающему стиль, а не заигрывающему с ним, чем с лукавой горделивостью занимаются и занимаются современные писатели, играя в искусство, сгребая лопаточкой, как за игорным столом, литературные премии. Как приятно было впитывать язык, не заср**ный, как тараканами, иностранными словечками, истерзанными штампами, уродливыми оборотами, к которым все привыкли, и незатинэйджерованный под влиянием наступающих армией безграмотных поколений. Становится понятно, что пока мы так и не заслужили литературы, а значит, и золотого узора жизни. Но у нас ещё осталась надежда возродиться. Может, и я увижу, как над страной снова заполощатся стяги, только на них будут не имена Толстого и Достоевского, а имена Зайцева, Гончарова, Арцыбашева, Садовского, тех, кому "природа... открывалась".

Рассказ Б.Зайцева "Странное путешествие" был одним из первых, написанных им в эмиграции, может быть свой собственный отъезд из России дал толчок к написанию этого рассказа, можно только предполагать. Рассказ о компании из трех людей, вынужденных совершить опасное путешествие в Москву. Время было неспокойное (удивительно, получается, в любом временном отрезке прошлого жилось не очень-то спокойно, история всегда повторяется! И скорее всего будет повторяться до тех пор, пока не научит уму-разуму нашего брата, человека! ) на дорогах гибли люди от рук грабителей и разбойников. Каждый из трёх попутчиков заслуживает внимания, но более всего отдаешь предпочтение главному лицу - Христофорову Алексею Ивановичу, человеку интеллигентному, образованному, из дворян, но самое главное, с золотым сердцем, таких, как он все любят, и он, в свою очередь, любит людей. Как хорошо, что рядом с ним был его ученик, Ваня, парнишка восемнадцати лет, глубоко уважающий Алексея Ивановича и не только, как своего учителя. Эта поездка многое открыла Ване об Алексее Ивановиче, как человеке! Да, к таким люди тянутся всем сердцем, особенно, если оно ничем не замутнено. Благодаря названию рассказа - "Странное путешествие", хочется назвать Алексея Ивановича странником в земной жизни, чей путь давно уже был небесным, чистым и с любовью к своему ближнему.