Я ждал от вас хоть одного слова сожаления или раскаяния. Хоть одного слова, которое свидетельствовало бы, что эта история не прошла для вас даром. Что вы хотя бы частично признаете себя ответственным перед обществом за свои действия.
Люк Джеррард.
Научно-технический прогресс позволил человечеству подняться над всем живым и стать властелином мира, способным обратить все природные процессы в свою выгоду и заставить законы природы работать на себя. Но так ли это? Человечество неразрывно связано с природой, «здоровье» которой определяет его благополучие. Во второй половине XX века, когда внимание общества к проблемам взаимодействия человеческой цивилизации с окружающей средой резко усилилось, возросла озабоченность по поводу ограниченности природных ресурсов и возможностей окружающей среды к самоочищению. И целый ряд научных открытий и достижений связывали с успехами генетики и генной инженерии, новыми технологиями сбора, хранения и утилизации бытовых и промышленных отходов, методов очистки отходящих газов и сточных вод и пр.
Вот и Арнольда Креймера заботили печальные последствия технического прогресса, который видел роль науки в помощи человечеству и окружающей среде. С такими благими намерениями Креймер открыл агентство, в котором собрал нескольких ученых разных специальностей и поставил перед ними цель: генерировать идеи во благо. Вдохновившись мыслями Креймера, канадский биолог Люк Джеррард вступает в это творческое объединение. И каково же его разочарование, когда он понимает, что для Креймера и некоторых его коллег главной идеей становятся деньги и слава…
Доктор Райт – амбициозный химик, создавший новый износоустойчивый изоляционный материал – аминостирен и дегроновую бутылку, распадающуюся под действием света…
Доктор Эйнсли – бактериолог, вырастивший бактерию, способную разрушать пластмассу…
Эти два независимых открытия привели к катастрофе…
Да, доктор Эйнсли был добросовестным и квалифицированным специалистом, но его внезапная смерть привела к тому, что результат его бессонных ночей попал в окружающую среду и подчинился законам природы.
Да, доктор Райт не мог знать, что его изобретение создаст благоприятные условия для развития «бацилл Эйнсли», но его нежелание признать свою вину в трагедии, хотя бы отчасти, просто бесит. Ученый главной целью, которого становиться получение выгоды от своего открытия это уже не ученый, а коммерсант.
— Но вы не желаете признавать свою вину!
— Я признаю ее, если и когда возникнет такая необходимость, но нельзя же отрываться от земли! В нашем распоряжении нет достаточных фактов. Мы разработали аминостирен, мы продали его со всеми экспериментальными данными, мы ни от кого ничего не скрывали. Вы знаете это ничуть не хуже, чем я!
Эта история напоминает мне историю с лекарственным средством талидомидом, которая заставила многие страны пересмотреть существующую практику лицензирования лекарственных средств, ужесточив требования к лицензируемым препаратам. Немецкая фармацевтическая компания разработала препарат, который обладал успокаивающим и снотворным эффектом, и, не проведя должным образом клинические испытания, выпустила данный препарат в продажу. Никаких независимых исследований ни в одной стране, куда поступил препарат, не проводилось. Так еще талидомид рекламировали как лучшее лекарство для беременных и кормящих матерей! Этот пункт почти сразу же был отражён в рекламе средства, несмотря на то, что исследования влияния препарата на плод не проводились. Талидомид стал успешно применяться для устранения неприятных симптомов, связанных с беременностью, таких, как бессонница, беспокойство, утренняя тошнота. Всего, по различным оценкам, в результате применения талидомида порядка 40 000 человек получили периферический неврит, от 8000 до 12 000 новорождённых родились с физическими уродствами, из них лишь около 5000 не погибли в раннем возрасте, оставшись инвалидами на всю жизнь.
P.S. Знакомство с «Мутантом-59» для меня состоялось в пятнадцать лет, и, перечитав его сейчас, я понимаю, что не только приключенческий характер этой книги меня привлекает, но и человеческие качества доктора Джеррарда, как представителя лучшей части научного общества.
Никто никогда не вычислит в точности, какова наша доля ответственности за происшедшее. Мы создали дегрон, мы придумали бутылку. Не в наших силах было предвидеть, какие именно бактерии расплодятся на этой основе, но наша продукция — плод нашей мысли, нашей изобретательности — сыграла в их развитии существенную роль. Ни один из нас не заботился ни о чем, кроме технического остроумия своих предложений. Мы преуспели — Лондон едва не погиб. И этого, безусловно, более чем достаточно, чтобы впредь решительно изменить направление нашей деятельности. В следующий раз погибнуть может весь мир. … мы можем и должны найти пути, чтобы наша работа строилась творчески и в интересах общества. — Он запнулся на мгновение и закончил: — Вот… вот, пожалуй, и все, что я хотел сказать…
10 понравилось
