«внушение представляет собой гораздо более распространенный и нередко более могущественный фактор, нежели убеждение. Последнее может действовать только на лиц, обладающих сильной логикой, тогда как внушение действует… еще в большей степени на лиц, обладающих недостаточной логикой». (В.М. Бехтерев)
Владимир Михайлович Бехтерев. Учился в Вятской гимназии — одной из старейших в России. В юности увлекался сочинениями естественнонаучного характера. В Вятке гимназисту Бехтереву повстречался известный петербургский издатель Флорентий Федорович Павленков — будущий создатель серии книг «Жизнь замечательных людей». Когда его допускают к вступительным экзаменам в Петербургскую медико-хирургическую академию, то там как-раз заканчивается конфликт между И.М. Сеченовым и активного противника его учения о рефлекторной деятельности головного мозга, а также дарвиновского эволюционного учения, И. Ф. Циона, который и был назначен начальником кафедры вместо Сеченова. Бехтерев согласился проработать после окончания академии два года в военном ведомстве и был освобожден от платы за обучение в течение всего периода обучения. Одним из его преподавателей был заведующий кафедрой химии Александр Порфирьевич Бородин. Тот самый, кто был композитором и участником «Могучей кучки». Будучи крупным ученым-химиком, сделавшим ряд значительных научных открытий, Бородин страстно любил музыку и все свободное от основной работы время посвящал композиторской деятельности. Как-то, оказавшись во время заграничной поездки в Веймаре, Бородин навестил известного музыканта Листа, для которого музыка составляла главное в его жизни; Лист был удивлен, что его гость не профессиональный музыкант. На его вопрос: «Когда же вы сочиняете музыку?» — Бородин ответил: «Я воскресный композитор: сочиняю только по воскресеньям. Да еще когда бываю болен». Как раз в период работы в Медико-хирургической академии Бородин написал немало талантливых произведений и в том числе Первую симфонию, названную В. В. Стасовым «Богатырской», и Вторую симфонию. Тогда же урывками Александр Порфирьевич создавал свою гениальную оперу «Князь Игорь». После смерти Бородина ее завершили Н. А. Римский-Корсаков и А. К. Глазунов. Музыкальное наследие Бородина заслонило в глазах потомков его заслуги как химика. В процессе учения у Бехтерева внезапно начинается нервное расстройство. Состояние Володи встревожило товарищей, они посоветовались с курсовым помощником инспектора, который попросил заведующего кафедрой душевных и нервных болезней профессора И. Балинского проконсультировать заболевшего студента. У ослабленного физически, измученного и изголодавшегося первокурсника Бехтерева Балинский определил «меланхолию» и предложил ему полечиться в клинике. Бехтерев был помещен в отделение для «пансионеров», то есть не принадлежащих к военному ведомству лиц, которые госпитализировались за определенную плату. Правда, юный студент распоряжением Балинского от нее был освобожден. Лечащим врачом Володи Бехтерева стал молодой психиатр Иван Алексеевич Сикорский, окончивший в 1869 году медицинский факультет Киевского университета и недавно получивший ученое звание доктора медицины. Возможно, что уже в то время у Володи Бехтерева пробудился интерес к науке о душевных и нервных заболеваниях. В это же время Цион приглашает в академию на свою кафедру начинающего в то время физиолога И. П. Павлова. Интересно, что Цион активно выступал против основных положений книги Сеченова «Рефлексы головного мозга», в которой автор указывал на возможность изучения физиологическими методами психических процессов. Бехтерев начинает принимать участие в заговоре против Циона, который не нравился студентам. Все эти студенческие демонстрации, где их словно баранов использовали в своих целях будущие герои большевиков, проходили под лозунгами «скажи нет реакции!». Блудил там и Плеханов со своими мутными речами. Быть может такие личности как Плеханов и подвигли Бехтерова сделать выбор своей специфической профессии. Уже к четвертому курсу обучения в академии он избрал свою будущую профессию — нервные и душевные болезни, потому что именно эта специальность казалась ему «из всех медицинских наук того времени наиболее тесно связанной с общественностью и, кроме того, увлекала вопросами о познании личности, связанными с глубокими философскими проблемами… Нервные болезни привлекали его, кроме того, «точностью диагностики органических поражений мозга, главным образом спинного». Лекции по нервным болезням читались И. П. Мержеевским, который изучал невропатологию главным образом под руководством профессора Парижского университета Ж. Шарко, у которого в свое время проходил стажировку. Из его лекций Бехтерев вынес идею о том, что для понимания сущности нервных и душевных болезней необходимо прежде всего абсолютное знание морфологии и физиологии нервной системы. На четвертом курсе Бехтерева покорили яркие, логичные по построению лекции пользовавшегося огромной популярностью у студентов С. П. Боткина, читаемые на кафедре внутренних болезней. Сергей Петрович Боткин ввел в практику терапевтической клиники физиологические и лабораторные методы изучения различных форм патологии, рассматривая при этом эксперимент как средство раскрытия механизмов болезней человека. По его мнению, эксперимент должен руководствоваться «идеей, выработанной путем клинических наблюдений». Сергей Петрович утверждал, что целостность организма определяется и регулируется нервной системой, что состояние нервной системы может сказываться на функции других органов и тканей и во многом. определяет подверженность организма патологическим воздействиям, исходящим из внешней среды. Эти положения легли в основу учения, известного как «нервизм». В свободное от лекций время Боткин любил музицировать и по просьбе студентов Боткин нередко участвовал в благотворительных концертах, обычно исполняя на виолончели произведения русской и западной классики. С началом русско-турецкой войны Бехтерев выезжает в качестве волонтера на фронт. Выезжает в составе добровольческого медицинского отряда, созданного на деньги братьев Рыжовых. Незадолго до отправления на фронт Бехтерев принял предложение одной из вновь организованных газет, названной «Северный вестник», быть ее внештатным военным корреспондентом. Вскоре Бехтерев продолжает дело Балинского, который начал создавать психиатрические клиники в России, но ушел в отставку в возрасте 49 лет. Возможно, к этому шагу его приблизил и трагический случай: после выписки из клиники застрелился пациент, который, по мнению Балинского, был излечен. Чтобы объективизировать влияние болезней души на состояние тела, Бехтерев решил выполнить экспериментально-клиническое исследование, которое позволило бы выяснить зависимость состояния температуры тела от изменений деятельности мозга, возникающих в случаях развития психических болезней. Лечить психические заболевания на первых порах Бехтеров собирался по методу английского исследователя Г. Бокля, автора книги «История цивилизации в Англии». Бокль считал, что «человечество движется благодаря успехам положительного знания». Кроме психзаболеваний Бехтерева интересовало и пьянство. Эти вопросом занимался еще его отец, который наблюдал за особенностями быта, обычаев и обрядов вотяков (удмуртов), которых в то время в Россия насчитывалось 257 тысяч человек.
Интересный факт: введенная в 60-х годах при царе Александре II откупная система обложения налогом производства водки курения кумышки не остановила, так как для вотяков законом делалась «уступка», и они сохраняли право беспошлинного изготовления кумышки в неограниченных количествах при условии, что ими будет прикупаться определенное количество ведер водки, высчитанное по числу жителей. С поднятием на «казенную» водку акцизных при производство кумышки еще более возросло. Таким образом, царская «алкогольная политика» способствовала распространению пьянства среди вотяков. Бехтерев отмечал, что в пьяных оргиях, которые, как правило, возникали во время каждого праздника, принимали участие не только взрослые мужчины и женщины, но и дети.
Бехтерев пишет диссертацию, которая подтверждала представления Сеченова и Боткина о роли нервной системы в жизнедеятельности всего организма, составившие фундамент учения о нервизме. Он стал завоевывать признание и в Европе. Подтверждением этому явилось избрание его в 1883 году в действительные члены Итальянского общества психиатров. Возможно еще и потому, что именно Бехтерев предупредил князя Кропоткина о готовящемся на него покушении и тот успел уехать из России? В течении своей профессиональной карьеры Бехтереву пришлось несколько раз переходить дорогу Павлову. Бехтерев не высказывался напрямую о том, кто первым открыл сочетательные (по Павлову — условные) рефлексы. Не приписывая этого открытия себе, он уклонялся от признания приоритета И. П. Павлова. К тому же Бехтерев не принял предложенного Павловым названия метода и обозначил его по-своему. Создавшееся положение, по-видимому, раздражало Павлова, он истолковывал его как притязание на принадлежащее ему первенство в описании метода. Возможно, за это его и отправили на обучение в Европу. В Париже он встречается с Шарко. Для вызывания гипнотического состояния Шарко воздействовал на пациента однообразными, монотонными или, наоборот, внезапными, резкими световыми или звуковыми раздражителями. Именно Шарко был тем врачом, который впервые обратил внимание на то, что гипноз есть определенное физиологическое состояние, нуждающееся в изучении, что клинические проявления, возникающие под влиянием внушения и, в частности, гипноз могут объяснить многие чудеса и в том числе чудесные исцеления, мифы о которых веками передаются из уст в уста и поддерживают религиозные чувства в массах. Благодаря энтузиазму и авторитету Шарко методы гипнотического воздействия, осужденные и признанные ненаучными Французской академией наук в 1840 году, вновь проникли в клиники, и 70–80-е годы XIX века вошли в историю психотерапии как «золотой век гипноза». В Сальпетриере под непосредственным руководством Шарко Бехтерев в совершенстве овладел методами гипноза и в последующем широко использовал их в своей врачебной практике. Бехтерев проходил обучение и в Лейпциге, и именно оттуда получил приглашение возглавить кафедру медуниверситета в Казани. 24 июля 1885 года министр народного просвещения подписал приказ о назначении Бехтерева экстраординарным профессором и заведующим кафедрой психиатрии Казанского университета. В начале осени того же года 28-летний профессор прибыл в Казань. На своих лекциях Бехтерев мог показать больных, страдающих тем недугом, которому посвящалась лекция. Это придавало ей большую убедительность, излагаемый на лекции материал студентами лучше усваивался и запоминался.
Тогда было установлено, что нервные волокна являются отростками нервных клеток, а среди отростков каждой из них можно выделить один маловетвящийся, обычно наиболее длинный — аксон или нейрит, тогда как другие отростки — дендриты — имеют меньшую длину и большее число ветвлений. При этом было установлено расположение в коре полушарий собак корковых областей, от функции которых зависят слезоотделение и зрачковые реакции, перистальтика желудка и кишечника, деятельность поджелудочной железы, печени, почек, состояние мочевого пузыря, работа сердца, состояние артериального давления и пр. Впоследствии Бехтерев сделал и самостоятельную попытку к созданию оптимальной классификации психических болезней. Наиболее известной из них стала его статья «Одеревенелость позвоночника с искривлением его как особая форма заболевания», опубликованная в 1892 году в столичном журнале «Врач». Описанное в этой статье впервые заболевание в настоящее время повсюду известно, как «анкилозирующий спондилит», или «болезнь Бехтерева». Вскоре он получает согласие на создание неврологического общества при Казанском университете. Следующим этапом его карьеры становится клиника душевных болезней Клинического военного госпиталя, где Бехтерев решил сразу же ввести строгую систему «нестеснения». Он решает, что если не все, то многие из больных могли бы регулярно выполнять посильный труд. И в клинике со временем появляются столярная и переплетная мастерская, женщины приобщаются к вязанию, вышиванию, плетению кружев и даже к росписи фаянса и фарфора. Новинками были и подача в операционную горячей воды, и водяное отопление, и возможность обработки операционного блока горячим паром. Торжественное открытие клиники состоялось 19 ноября 1897 года. Этот день можно считать и днем зарождения отечественной нейрохирургической службы. Бехтерев выступает за объединение хирургов и невропатологов. Таким образом, организуя первую в России нейрохирургическую операционную, Бехтерев ратовал за создание нейрохирургии и подготовку нейрохирургов. Руководствуясь материалистическими принципами, Бехтерев четко связывал психическую деятельность вообще и сознание в частности с работой мозга. Он считал, что сознание должно быть свойственно не только человеку, но и животным, и при этом указывал на существенное качественное различие психической деятельности у животных, стоящих на разных ступенях эволюционного развития и в разные периоды их жизни. Многие схемы руководства В. М. Бехтерева использовал Раубер в своих знаменитых анатомических атласах, которые переиздаются и в наше время». Именно Бехтерев разработал модификацию пружинного неврологического молоточка, позволяющего наносить удары дозированной силы и таким образом более обоснованно судить об интенсивности рефлекторных двигательных реакций, а также выявлять их асимметрию. Им сконструирован рефлексометр, дающий возможность измерения угла между бедром и голенью при проверке «коленного рефлекса». Также Бехтерев отказался от еще применяющихся тогда «истощающих» методов воздействия на душевнобольных — рвотных, слабительных средств, клистиров и т. п. и отдавал предпочтение методам лечения, укрепляющим организм. В клинике душевных и нервных болезней широко применялись успокаивающие и тонизирующие лекарства, а также в необходимых по показаниям случаях — противовоспалительные, противоотечные и другие препараты, и такие процедуры, как электролечение, светолечение, механотерапия, массаж, гимнастика. Использовал он и гипноз для работы с больными. И тут можно высказать предположение, что именно тщательное изучение Бехтеревым влияния определенных звуковых и визуальных эффектов на человека и на толпу привлекли к нему внимание со стороны революционеров, организаторов переворота 1917 года. Ах, неосторожен был Бехтерев, когда в своих трудах кричал о том, что «направленность мыслей, чувств, поступков в группах людей во многом зависит от их лидеров.»
Интересный факт: Для занятий спиритизмом, телепатией и т. п. при Военно-медицинской академии было создано общество «любителей психизма», во главе которого оказался известный зоолог профессор Н. П. Вагнер. В общество это попытались втянуть и Бехтерева. При этом Бехтерев предложил именовать его «Российским обществом нормальной и патологической физиологии».
Бехтерев создает Психоневрологический институт. «Познать человека!» — так Бехтерев кратко сформулировал девиз Психоневрологического института. Он настаивает на изъятии алкоголя из свободной продажи и доказывал, что «главнейшей правильной мерой является отказ правительства от пользования вином в фискальных целях», а также «проведение в жизнь самых широких социальных реформ и поднятие благосостояния масс путем приближения их ко всем плодам современной европейской культуры». 6 мая 1912 года при Психоневрологическом институте открылся еще один специализированный научный центр — Экспериментально-клинический институт по изучению алкоголизма. Здесь уместным покажется вопрос Павлова, который звучал буквально так: «Для чего при изучении влияния алкоголя на живой организм требуется учреждение целого естественного факультета?» Но вопрос этот повис в воздухе. Ну а дальше, «знатока» душ человеческих Бехтерева использовали словно ребенка. Непонятно, по чьему наущению он проводит исследования причин немецкого милитаризма, но виновным у него оказывается в том числе и… Ницше. «Большое влияние на идеологию немецкого милитаризма, по мнению Бехтерева, оказала и философия Ницше и в том числе такие ее тезисы, как «смерть слабому», «любовь должна быть не к ближнему, а к дальнему», «жизнь есть по своей сути присвоение чужого» и т. п.». Но милитаризму есть, по мнению Бехтерева, что противопоставить нормальным людям. Это разоружение! Снова детские утопические мысли, с которыми носился и Горбачев. «Я думаю, — говорил Бехтерев, — что мы имеем основание мечтать в исходе текущей войны… о всеобщем разоружении народов и о предстоящем восстановлении всеобщего мира.» В принципе, последние главы книги о Бехтереве лучше не читать. Потому, что он предстает там в каком-то большевистском свете, а значит полусумасшедшим. И Брестский мир он поддержал двумя руками, и оды великому Марксу писал, и Лениным восхищался. А лучше бы он задумался над тем, что в 1919 году в России смертность врачей в 9 раз превысила среднюю, взятую для населения в целом. Но Бехтерев возглавлял научный коллектив Института мозга и занимался изучением физиологии труда лиц различных профессий. Правда, именно Бехтерев обратился с предложением к эмигрантам возвращаться в Россию. В 1925 году из печати вышла книга Бехтерева «Психология, рефлексология и марксизм», которой ученый придавал особенное значение в ряду своих сочинений. Марксизм за уши тащил в науку тот самый человек, который когда то сказал, что «ни один вздох и ни одна улыбка не пропадают в мире бесследно», подразумевая, что нервная энергия, первопричиной которой является солнце, дает толчок развивающейся духовной человеческой культуре… Вот такой вот субъективизм от любителя объективизма!
4 понравилось
