Кентерберийские рассказы

Мы жадно ищем путь к счастливой доле,
Но без конца плутаем, как на грех...

В палатах царских правило такое:
Всяк за себя, других оставь в покое!

Ты знаешь, древний вопрошал мудрец:
«Кто даст закон для любящих сердец?»
Любовь сама – закон; она сильней,
Клянусь, чем все права земных людей.
Любое право и любой указ
Перед любовью ведь ничто для нас.
Помимо воли человек влюблен...

Все нежные сердца тревожит май,
От сна их будит и кричит: "Вставай
И верно мне служи, расставшись с ленью".

Да разве ж это детская игра -
Вступить без всяких обсуждений в брак?
Нет, надобно – я полагаю так -
Узнать, глупа ль невеста иль умна,
Скромна ли иль охоча до вина,
Бедна ли иль богата. Лишь дурак
Без этого вступить решится в брак.
Конечно, совершенства в мире нет;
Все, что рождается на божий свет, -
Зверь, человек, – увы, несовершенно.
Но позволительно считать отменной
Жену, в которой ни один порок
Достоинств разных заслонить не мог.

Втирался то в нахлебники, то в други
Ко многим из градских почтенных жен;
Был правом отпущенья наделен
Не меньшим, говорил он, чем священник -
Ведь папой скреплено то отпущенье.
С приятностью монах исповедал,
Охотно прегрешенья отпускал.
Епитимья его была легка,
Коль не скупилась грешника рука.
Ведь щедрые на церковь приношенья -
Знак, что замолены все прегрешенья,
И, покаянные дары приняв,
Поклялся б он, что грешник чист и прав.

This world is but a thoroughfare of woe,
And we are pilgrims passing to and fro;
Death is the end of every worldly sore.

Скажите, где же мудрость провиденья,
Когда невинность терпит зря мученья?
Ведь человек страдает тем сильней,
Что должен по религии своей
Во имя Бога страсти побороть,
А скот творит, чего желает плоть.
Подохнет скот - и нет ему забот,
А человека плач и скрежет ждет,
Хоть он и в жизни зло и скорбь терпел.
Поистине, таков его удел.
Пусть богослов на это даст ответ,
Одно я знаю: полон муки свет.

Но как бы разум не глядел далеко,
Вам не придется, верьте, сохранить,
Что удалось награбить и нажить

У нас, у женщин, уж такая доля.
Мы слабы, правда, но господь взамен
Нам даровал коварство для измен,
Обман и слезы.