Цитаты из книги Slaughterhouse-Five

Ему было так уютно, что он уже представлял себе, что благополучно вернулся домой, выжив в боях, и рассказывает родителям и сестре правдивую историю войны — хотя на самом деле правдивая история войны еще продолжалась.

Нам тут приходилось воображать, и мы считали, что в этой войне сражаются немолодые люди. Мы забыли, что войну ведут младенцы.

– Если вы перестанете следить за своим внешним видом, вы скоро умрете.

Билли закашлялся, когда отворились двери, а когда он кашлял, он испражнялся жидкой кашицей. Это подтверждало третий закон движения материи, согласно теории сэра Исаака Ньютона. Закон гласит, что каждому действию соответствует противодействие, равное пo силе и противоположное по направлению. Этот закон применяется в ракетостроении.

Маленький Билли ужасно боялся: отец сказал, что будет учить его плавать методом «плыви или тони».

Немецкий солдат с фонарем спустился в темноту и долго не выходил. Когда он наконец вернулся, он сказал старшему, стоявшему у края ямы, что там, внизу, десятки трупов. Они сидели на скамьях. Повреждений видно не было. Такие дела. Старший сказал, что надо расширить проход в настиле и спустить вниз лестницу, чтобы можно было вынести тела. Так была заложена первая шахта по добыче трупов в Дрездене.

Ничего вразумительного про бойню написать нельзя.

Ревут быки. Теленок мычит. Разбудили Христа-младенца, Но он молчит.

Время есть в с ё время... Оно неизменно. Его нельзя ни объяснить, ни предугадать. Оно просто есть.

Билли вели страх и бесстрашие. Страх приказывал ему: остановись! Бесстрашие говорило: иди! Он остановился.

Нельзя людям оглядываться. Больше я этого делать, конечно, не стану.

Иногда по ночам у меня бывают такие припадки, с алкоголем и телефонными звонками.

По словам американского юмориста Кина Хаббарда, "бедность не порок, но большое свинство". Фактически для американца быть бедным - преступление, хотя вся Америка, в сущности, нация нищих.

Люди, наверно, удивились бы, если им сказать: как много хорошего случается на свете благодаря молитве.

Он не знал, что она неважно читает. И вообще он знал про нее очень мало: она была главным образом еще одним явным доказательством для всего света, что он – супермен.

Один из американцев поближе к Билли простонал, что из него вылетели все внутренности, кроме мозгов. Через миг он простонал: – Ох, и они выходят, и они. «Они» были его мозги.

У Билли Пилигрима начались приятнейшие галлюцинации. Ему казалось, что на нем были толстые белые шерстяные носки и он легко скользил по паркету бального зала. Тысячи зрителей аплодировали ему. Это не было путешествием во времени. Ничего похожего никогда не было, никогда быть не могло. Это был бред умирающего мальчишки, в чьи башмаки набился снег.

«Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну».

«Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было».

«Последнее время мне стало жить тяжело. Я вижу, я стал понимать слишком много».

Мы, тральфамадорцы, никогда не читаем их все сразу, подряд. Между этими сообщениями нет особой связи, кроме того, что автор тщательно отобрал их так, что в совокупности они дают общую картину жизни, прекрасной, неожиданной, глубокой. Там нет ни начала, ни конца, ни напряжённости сюжета, ни морали, ни причины, ни следствий. Мы любим в наших книгах главным образом глубину многих чудесных моментов, увиденных сразу, в одно и то же время.