Три встречи

Я должен сказать о себе, что я хотя, конечно, и лишний человек, но не по собственной охоте; я сам болен, а все больное терпеть не могу… Я и от счастья бы не прочь, я даже старался подойти к нему справа и слева…

Если б кто-нибудь сказал мне тогда на ухо: "Врешь, любезный! тебе совсем не то предстоит, братец: тебе предстоит умереть одиноко, в дрянном домишке, под несносное ворчанье старой бабы, которая ждет не дождется твоей смерти, чтобы продать за бесценок твои сапоги..."
Да, поневоле скажешь с одним русским философом: "Как знать, чего не знаешь?" До завтра.

Она и сочувствовала ему и чуть-чуть трунила над ним; она плохо ему верила и, наслушавшись его излияний, заставляла его читать Пушкина, чтобы, как она говорила, очистить воздух.

- Разве жить так весело? оглянитесь-ка кругом... Что - хорошо? Или вы думаете, что я этого не понимаю, не чувствую? Мне доставляет удовольствие - пить воду со льдом, и вы серьёзно можете уверять меня, что такая жизнь стоит того, чтоб не рискнуть ею за миг удовольствия, - я уже о счастии не говорю.

• Ну да, - заметил Лушин, - каприз и независимость... Эти два слова вас исчерпывают: вся ваша натура в этих двух словах.

сперва я боялся прыгать, но отец презирал робких людей, - и я перестал бояться

Как подумаешь: нет ничего на свете сильнее... и бессильнее слова!

...разве любовь - естественное чувство? Разве человеку свойственно любить? Любовь - болезнь; а для болезни закон не писан.

Herz, mein Herz, warum so traurig?
Was bekümmert dich so sehr?
S'ist ja schon im fremden Lande
Herz, mein Herz, was willst du mehr?

Когда страдания доходят до того, что заставляют всю нашу внутренность трещать и кряхтеть, как перегруженную телегу, им бы следовало перестать быть смешными… но нет! смех не только сопровождает слезы до конца, до истощения, до невозможности проливать их более – где! он еще звенит и раздается там, где язык немеет и замирает сама жалоба…