За содержание свое и житье не плачу никому. Живу сегодня у одного, завтра у другого. Приеду к вам тоже и проживу у вас, не заплатя вам за это ни копейки.

Не думайте, что я разоряюсь на книги. Я дарю из своей собственной библиотеки, которая составилась у меня давно. Я люблю из нее дарить друзьям моим. Мне тогда кажется, как будто книга совершенно пристроена и поступила в достойное ее книгохранилище.

Он говорил, что если им ничего не записано, то это потерянный день; что писатель, как художник, всегда должен иметь при себе карандаш и бумагу, чтобы наносить поражающие его сцены, картины, какие-либо замечательные, даже самые мелкие детали.

У кого есть способность передать живописно свою квартиру, тот может быть и весьма замечательным автором и впоследствии.

Нам уже несомненно известно теперь, что вторая часть «Мертвых душ» в первоначальном очерке была у Гоголя готова около 1842 года. Есть слухи, будто она даже переписывалась в Москве в самое время печатания первой части романа.

Я спрашивал Гоголя о запорожской трагедии. Он, махнув рукой, не сказал ни слова.

Меня предательски завезли в Петербург. Там я пять дней томился. Погода мерзейшая, —именно трепня.

Из наиболее любимых гоголем блюд было козье молоко, которое он варил сам особым способом, прибавляя туда рому (последний он возил с собой во флаконе). Эту стряпню он называл гоголь-моголем и часто, смеясь, говорил: «Гоголь любит гоголь-моголь».

Вот мое мнение: кто был в Италии, тот скажи «прости» другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю.

Вчера Гоголь читал мне сказку «Как Ив. Ив. поссорился с Ив. Тимоф. (Никифоровичем)» — очень оригинально и очень смешно.

(А. С. Пушкин. Дневник. 3 декабря 1833г.)

Мелкого не хочется, великое не выдумывается. Одним словом, умственный запор.

(Гоголь — Погодину).

Весь август здесь был прелестен, начало сентября похоже на лето. Я в полном удовольствии. Может быть, нет в мире другого, влюбленного с таким исступлением в природу, как я. Я боюсь выпустить ее на минуту, ловлю все движения ее, и, чем далее, тем более открываю в ней неуловимых прелестей.

В столице нельзя пропасть с голоду, имеющему хотя скудный от бога талант.

Смерть младшего брата Ивана до того поразила отрока Гоголя, что были принуждены отвезти в нежинский лицей, чтоб отвлечь его от могилы брата.

Вся молодёжь пошла говорить гоголевским языком.

Странно посажен сад на берегу пруда: только одна аллея, а там все вразброс. Таково было желание Гоголя. Он не любил симметрии. Он входил на горку или просто вставал на скамейку, набирал горсть камешков и бросал их: где падали камни, там он сажал деревья...Гоголь любил и сажал только три дерева: клен, липу и дуб.

Одним из последних слов, сказанных им еще в полном сознании, были слова: « Как сладко умирать!»

Последние слова, написанные им, были: «Как поступить, чтобы признательно, благодарно и вечно помнить в сердце полученный урок?» К чему относились эти слова, — это осталось тайной.

Человек так способен оскотиниться, что даже страшно желать ему быть в безнуждии и довольствии. Лучше желать ему спасти свою душу.