Bone Clocks

... книги, в отличии от мужей, не имеют привычки сегодня рассказывать одно, а завтра другое.

Писатель всегда, можно сказать, флиртует с шизофренией, подкармливает синестезию и охотно привлекает на помощь обсессивно-компульсивный синдром.

- Это скорее ритуал, а не хобби. - И, заметив мое замешательство, пояснил: - Хобби ты занимаешься для удовольствия, а ритуалы помогают тебе жить дальше. Видите ли, мой сын умер, вот я и фотографирую мосты - вместо него и для него.

И к наркотикам я не прикасаюсь. Наш мир и так не стабилен, а мозги всмятку - то еще развлечение.

Убийство божества всегда связано с определенным риском

любовь – это тоже наркотик, и когда у тебя кончается любовь, то ни один наркоторговец на земле не может тебе помочь. Ну, кроме одного, конечно: той самой девушки.

Если кто-то очень боится твоих наказаний, он никогда не скажет тебе «нет», не даст сдачи, не убежит. Ему легче сказать «да» – для него это способ выжить. И постепенно это становится нормой. Чудовищной, но все-таки нормой. Чудовищной – именно потому, что считается чем-то естественным.

Жизнь – заболевание неизлечимое.

То, что в нашем мире действительно прочно, оно и остается прочным, но при этом постоянно меняется, впитывая новую информацию. Если бы жизнь не менялась, она бы и не была жизнью, а была бы просто мертвой фотографией.

Наверное, люди – как айсберги: верхушку видно, а остальное нет.

Цивилизация – как экономика или как фея Динь-Динь: если в нее перестают верить, она умирает.

– Меня исцелили от ужасного хронического заболевания, именуемого смертностью. Оно поражает многих. Молодежь ему отчаянно противится, но даже самые стойкие в итоге превращаются в сушеные эмбрионы, в… струльдбругов… в покрытые варикозными венами, дряхлые, слюнявые… костяные часы… с циферблатами лиц, предательски показывающими, что времени осталось очень и очень немного.

Жертвами становятся не из трусости.

Подчинение всегда основано на страхе. Если боишься наказания, то не станешь возражать, не дашь отпор, не сбежишь. Все безропотно принимаешь, со всем соглашаешься, чтобы таким образом выжить. Постепенно это становится нормальным. Чудовищным, но все таки нормальным. Чудовищным именно потому, что считается чем-то нормальным.

Я - психиатр, а всякий психиатр - это фокусник, у которого в запасе множество разнообразных волшебных шляп

"Морские котики", ниндзя, мафиози по сравнению с греческой женщиной-матерью - просто выводок дрожащих котят

Спи крепко, и не позволяй клопам кусать тебя.

Любовь – это анестезия, применяемая Природой, чтобы добывать детей.

Но ведь любим мы скорее ощущение любви, а не какого-то конкретного человека.