М. Е. Салтыков-Щедрин. Сказки

Простота хуже воровства. Ежели дуракам волю дать, так они умных со свету сживут.

Однако, и об мужике не забыли; выслали ему рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!

... первая ошибка и есть самая фатальная.

На свете существует множество всяких слов, но самые опасные из них — это слова прямые, настоящие.

Удивительно, как иногда причины самые ничтожные к самым серьезным последствиям приводят. 

Никогда не нужно настоящих слов говорить, потому что из-за них изъяны выглядывают. А ты пустопорожнее слово возьми и начинай ими кружить … Тогда изъяны стушуются сами собой, а останется одна воблушкина правда.

Вот как оно хорошо быть генералами — нигде не пропадешь!

— Кто бы мог думать, ваше превосходительство, что человеческая пища, в первоначальном виде, летает, плавает и на деревьях растет?
— Да, признаться, я и до сих пор думал, что булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают.

Как же возможно не любить! всех любить надо. Счастливых - за то, что они сумели себя счастливыми сделать; несчастных - за то, что у них радостей нет.

... блестящие злодейства могут иметь последствия не менее плачевные, как и злодейства срамные.

О том, что тише едешь, дальше будешь, что маленькая рыбка лучше, чем большой таракан, что поспешишь — людей насмешишь и т. п. А всего больше о том, что уши выше лба не растут.

Простая вобла, с провяленными молоками и выветрившимся мозгом, совершила такие чудеса консерватизма, о которых они и гадать не смели.

Сущности этого лишнего никто ещё не называл по имени, но всякий смутно чувствует, что куда ни обернись — везде какой-то привесок выглядывает.

Кровопролитиев… кровопролитиев… вот чего нужно!

- Да я уж и то сколько дней немытый хожу !

• Стало быть шампиньоны на лице ростить собрался? - сказал Садовский

Уши выше лба не растут.

Лишняя совесть наполняет сердца робостью, останавливает руку, которая готова камень бросить, шепчет судье: «Проверь самого себя!». А ежели у кого совесть, вместе с прочей требухой, из нутра вычистили, у того робости и в заводе нет, а зато камней — полна пазуха.

И вдруг генерала, который был учителем каллиграфии, озарило вдохновение...

• А что, ваше превосходительство, - сказал он радостно, - если бы нам найти мужика?
• То есть как же... мужика?
• Ну, да, просто мужика... какие обыкновенно бывают мужики! Он бы нам сейчас и булок бы подал, и рябчиков бы наловил, и рыбы!
• Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет?
• Как нет мужика - мужик везде есть, стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлынивает!

– Так-с; а не известно ли вам, господин помещик, кто подати за них платить будет?
– Подати?… это они! это они сами! это их священнейший долг и обязанность!