Рассказы о Шаляпине

Шаляпин забыл зонт в вестибюле концертного зала в Нью-Йорке. Вспомнил о нем только вечером. На следующий день после репетиции Шаляпин предложил Кенеману погулять по городу, а заодно проверить, цел ли зонт или его уже кто-нибудь "увел"?
— Посмотрим, как в Америке? — сказал, улыбаясь, Шаляпин.
Войдя в вестибюль, они сразу же увидели — зонт стоит на том же месте. Шаляпин подошел к нему и, шутливо поклонившись, проговорил:
— Извини, брат, что заставил себя долго ждать!..
На обратном пути Шаляпин и Кенеман попали под сильнейший дождь.
— А ведь не зря мы зашли за зонтиком, Федор Иванович! — заметил Кенеман.
— Да, Федя, старый друг лучше новых двух! — с улыбкой ответил Шаляпин и раскрыл зонт.

Федор Иванович Шаляпин, конечно, может быть назван идеальным сочетанием "поющего артиста" и "играющего на сцене певца". Но Шаляпин был прежде всего великим психологом. Достаточно хорошо известен рассказ о том, как он появился на сцене парижской Большой оперы в царском облачении и, заклиная призрак убиенного царевича, простер руку, восклицая "чур, дитя", и как тысячи людей отвернулись от сцены и с ужасом устремили свой взгляд туда, в глубину зала, где они действительно ожидали увидеть окровавленное дитя, созданное не только словами, но и незабываемым жестом, и интонацией.

Шаляпин любил рекламу, понимал ее значение, и со снисходительностью гения относился ко всему, что возвеличивало его имя и упрочивало его известность. Фотографии и почтовые открытки с портретами Шаляпина в ролях и в жизни во множестве продавались не только в театрах, но и во всех книжных, нотных и музыкальных магазинах. <...> Вслед за шоколадом появились конфеты "Оперная карамель". На этикетках крупным шрифтом было напечатано: "Роли Шаляпина", и помещены графически исполненные его портреты в наиболее популярных ролях. <...> Даже карточная монополия использовала необычайную популярность великого артиста и распространяла игральные карты с изображением Шаляпина на тузе пик.