Смена'90

Мы действительно превосходим их , а ведь мы еще только в начале пути. Мы способны думать сообща и понимать друг друга так , как им и не снилось , мы учимся использовать наш объединенный разум для решения возникающих задач. Кто знает , где предел нашему продвижению вперед. Мы не заперты в самих себе , как в камерах-одиночках, когда общаться можно лишь с помощью маловыразительных слов. Мы понимаем друг друга настолько , что нам не нужны законы, в которых человек уподобляется стандартному кирпичу. Никогда мы не вообразим себе такую глупость, будто мы можем стать равными и одинаковыми , как штампованные монеты. Мы не пытаемся механически устанавливать для всех единые рамки поведения, мы не подчиняемся догмам и не учим Бога , как он должен был устроить мир. Главное для живущего - жизнь, главное в жизни - перемена, перемена - это движение, мы находимся внутри этого движения.

Как ты считаешь, что делает человека человеком?
Я начал было читать Определение. Он оборвал меня через пять слов.
— Не то! — сказал он. — Восковая кукла может обладать всеми этими признаками и все равно быть восковой куклой. Разве не так?
— Пожалуй, так…
— Значит, то, что делает человека человеком, находится у него внутри.
— Душа? — предположил я.
— Нет, — сказал он. — Души — это всего лишь жетоны для церквей, чтобы их собирали. Все по одной цене, как гвозди. Нет. То, что делает человека человеком, — это разум. Это не вещь, это качество. Разумы не все одинаковы. Есть получше, есть похуже, и чем они лучше, тем больше они значат. Видишь, к чему мы пришли?
— Нет, — сознался я.
— Дело вот в чем, Дэви. Я полагаю, церковники более или менее правы насчет большинства отклонений. Только не по тем причинам, о которых они говорят. Они правы, потому что большинство отклонений никчемно. Допустим, они позволят какому-то отклонению жить, как нам. Что будет в этом хорошего? Сделают ли дюжина рук и ног, или пара голов, или выдвигающиеся глаза, сделают ли они его более человеком? Дадут ли ему больше человеческих качеств? Не дадут. Человек получил свою физическую форму — они называют ее Истинным Образом — раньше, чем он вообще узнал, что он человек. Только то, что потом произошло у него внутри, очеловечило его. Он обнаружил, что обладает тем, чего не имеет больше никто, — разумом. Это поставило его на другой уровень. Как большинство животных, человек физически был достаточно приспособлен к жизни, но у него появилось новое качество — разум. Разум находился еще только в зачатке, и человек стал развивать его. Это было единственное, что он мог развивать с пользой. Это единственный путь, открытый человеку, — отыскивать и развивать новые свойства своего разума.

– Как ты думаешь, Дэви, что делает человека человеком?
Я автоматически начал перечислять определения. Он оборвал меня, не дав произнести и пяти слов.
– Не то, Дэви, совсем не то. Можно слепить восковую фигурку, у которой все будет в точности таким, как ты сейчас сказал. Но ведь она останется всего лишь фигуркой из воска, не так ли?
– Так, – вынужден был согласиться я.
– Нет, – сухо ответил он. – Ты опять повторяешь чужие слова – слова священников и… разных там… Словом, дело совсем не в этом. Постарайся понять и услышать меня: чем лучше работают у человека мозги, тем большую ценность он представляет как человек. Тем большего он стоит. Понял?
– Нет, – сознался я.
– Ладно, попробую иначе. Видишь ли, Дэви, человек обрел свой внешний облик задолго до того, как он узнал, что он человек. Это внутри у него что-то случилось, что сделало его человеком. Он нашел в себе то, чего нет у остальных тварей, живущих на земле, – разум. Разум поднял его надо всеми, как бы… на другую ступеньку, что ли… И вот теперь, как мне кажется, так или иначе, но ты, Розалинда и все ваши обрели новое свойство, новое… качество разума. И просить Бога, чтобы он отобрал у тебя это свойство, все равно, что просить его сделать тебя слепым или глухим. Я знаю примерно, что у тебя сейчас вертится на языке, Дэви, но жить в страхе, все время бояться – невозможно. Да и не нужно. Конечно, все не так просто и даже… немного опасно.