Архетип и символ

Не приснившиеся сны
Моя мама собирает фольклорные сказки. Помню, с каким восхищением я разглядывала в детстве эти великолепные книги: как правило, необыкновенной красоты обложки, причудливые фронтисписы и затейливые буквицы! В маминой коллекции были всевозможные сказки: персидские, немецкие, арабские, японские… - и, прочитав большинство из них, уже в юном возрасте я поняла, как много общего в сказках совершенно разных народов мира.

Определение архетипа в литературе - часто повторяющиеся образы, сюжеты, мотивы в фольклорных и литературных произведениях – в определённой степени связано с архетипом в аналитической психологии. Но сначала нужно сказать о ключевом и, может быть, самом спорном понятии в теории Юнга – коллективном бессознательном.

Бессознательное по Юнгу не ограничивается только «личностным бессознательным» - вытесненными из сознания представлениями, «забытыми» воспоминания и неприятными ощущениями, - это лишь поверхностный слой подсознания, глубинную его сущность составляет коллективное бессознательное, имеющее не индивидуальную, а всеобщую сверхчеловеческую природу. Содержанием коллективного бессознательного и являются архетипы – «изначальные всеобщие психические структуры, прообразы, общечеловеческие символы мифов, сказок и тайных учений». И хотя каждый человек уникален (до некоторой степени, конечно, будучи представителем рода человеческого), и личности формируются и развиваются по-разному, коллективное бессознательное является общим для всех людей, любых времён и культур и, следовательно, едино. В этом и заключается основное отличие (отступление) Юнга от учения Фрейда:

В одной из статей Юнг подчёркивает, даже настаивает, что он не философ, а учёный и пользуется строго научными методами, но с ещё большим основанием, прочитав этот сборник, Юнга можно назвать культурологом: глобальность мышления, поразительная эрудиция, высокий уровень образования и культуры. Возможно, «Архетип и символ» – не лучший вариант для первого знакомства с аналитической психологией Юнга, но издатели называют эту книгу прологом к собранию сочинений швейцарского психиатра, и в этом есть смысл, поскольку представленные здесь статьи и лекции отображают взаимоотношение учения Юнга с религией, философией, наукой, алхимией и искусством.

Подход Юнга к бессознательному – а именно признание существования коллективного бессознательного - предусматривает, что существует некий единый дух человечества, который, так же как отдельная личность, подвержен психическим заболеваниям, что, например, объясняет события в России в 1917 году или в Германии в 1933-ем. С этой точки зрения любопытна и общая характеристика «заката Европы» у Юнга: «мы стали богатыми в познаниях, но бедными в мудрости». С другой стороны, приведённые в сборнике примеры анализа снов с точки зрения обнаружения в них символов коллективного бессознательного (тут снова отметим блестящую эрудицию Юнга и его строгий, логичный стиль повествования, отличающийся одновременно художественной выразительностью и энергичностью) кажутся иногда надуманными или преувеличенными, что, надо отметить, совершенно не лишает доводы автора убедительности.

«Делай своё дело и познай самого себя», - говорил Платон. Эти две важнейшие обязанности человека великому Карлу Густаву Юнгу, кажется, удалось объединить и в обеих преуспеть.

Во время чтения впервые за много лет мне вспомнился университетский преподаватель по философии Алексей Анатольевич Цуркан, который рассказывал нам, как надо читать подобные книги: “Открываю наугад и начинаю читать. Как только становится неинтересно, я понимаю, что философ закончил решать мою проблему и начал решать свою, и закрываю книгу”. Вот с Юнгом (хотя он и не признавал себя философом) у меня постоянно были такие качели: от “вау, насколько это точно и вне времени” до “что за зубодробительная чушь?”.

Понравились эссе (часть “Подход к бессознательному”), они достаточно лаконичны, понятны и чаще всего убедительны (точнее, часто встречала мысли, с которыми согласна). А вот лекции и статьи гораздо сложнее, тяжело было даже уловить суть и соотнести содержание с названием статьи. Но цитат себе все равно надергала.

В целом, подход Юнга впечатляет. Для развития своих теорий и понимания человеческой души Юнг изучал не только религию и мифологию, но и алхимию (искал там символы), обращался к оккультизму. Его обвиняли в мистицизме и иррационализме, а он считал: “Психология, удовлетворяющая один лишь интеллект, никогда не является практичной; ибо целостность души никогда не улавливается одним лишь интеллектом”.

Юнг пишет о бессознательном, но при этом охватывает жизнь вообще, у него все очень глобально. Часто в тексте он заочно спорит с Фрейдом, подчеркивает различия его подхода от своего собственного. Описывает свой метод, отличный от метода свободных ассоциаций (Юнг при интерпретации сна стремился сосредоточится именно на сне). Но при этом в книге очень мало конкретики. Я так толком и не поняла, что же такое архетипы, Тень, Анима и прочее – именно в представлении Юнга. Он настолько обширно их трактует, настолько часто подчеркивает, что в терапии важно именно понять конкретного человека, а не применить к пациенту вызубренные термины – что диву даешься, как он вообще вел свои приемы. Хотя что там, лет по десять и вел, как и другие психоаналитики.

В своих статьях Юнг пишет и о политике, войнах, противостоянии Советского Союза и Европы, и при этом создается впечатление, что он пророчествует. Дело не в какой-то конкретике, а в тоне, в котором он пишет: так и видится ветхозаветный пророк, обрушивающий грозные слова на слушателей. Юнг всего лишь пишет о том, что корни всей человеческой суеты кроются в бессознательном, но порой облекает эту мысль в интересные формы:

Много внимания уделено религии, и в связи с ней тоже высказано немало интересных мыслей.

В общем, чтение Юнга оказалось самим по себе интересным опытом. Что-то цепляет, но в массе, как говорится, “ничего не понятно, но очень интересно”. Мастодонт, иначе и не скажешь.

Поняла, почему некоторые православные любят Фрейда, но не любят Юнга, хотя Юнг, в отличие от Фрейда, признавал положительную важность религиозной составляющей для психики и человеческой жизни вообще. - Потому же, почему православные раньше любили Аристотеля и не любили или опасались Платона.

Аристотель почти не писал о богословии и богах, он писал в основном о физической реальности, о логике и общечеловеческой этике, поэтому можно было, употребляя его понятия, категории и наработки, рядом с ними воздвигать какие угодно богословские и аскетические фантазии, одно другому не особенно мешало. А вот Платон и неоплатоники занимались преимущественно метафизикой, богословием, устройством мироздания в целом и тем, как человеку надо жить, т.е. постоянно вторгались в область, где последнее слово должно было принадлежать церкви. Потому-то на открытых любителей неоплатонизма всегда смотрели косо, а при случае даже и анафематствовали.

Так и в психологии. Фрейд занимался человеком в общем-то как животным, у которого все на свете завязано на сексуальности, эго и страхе смерти. Православный всегда может сказать: да, обычные люди таковы, но во Христе человек становится другим, обоживается, выходит за пределы земных рамок и блаблабла. Мол, психология это о человеке душевном, а человек духовный превосходит всё это. Юнг же объяснял происхождение религий, религиозных феноменов и их символизма, исходя из психических проявлений, этапов развития человеческого сознания и влияния общего для всех бессознательного. Религиозность у Юнга это не невроз, а способ защититься от прямого соприкосновения с силами бессознательного, как личного (которое гораздо шире нашего сознания), так и коллективного, и силы эти вполне реальны и могущественны. Т.е. психология Юнга по сути объясняет всё то, что в церкви принято считать божественным откровением, мистикой и вмешательством потустороннего в материальный мир, но "нуминозность" у Юнга вовсе не совпадает с какими-то религиозными догмами, она может проявляться так, может иначе, и тут уж точно никакого не может быть места для споров об истинности или об анафемах ложным учениям. И поди тут поспорь ))

Противопоставление душевности и духовности на самом деле довольно стремное, если учесть, что никакого толкового критерия для отличия одной от другой у современных православных нет. Стоит немножечко припереть их к стенке, как оказывается, что они просто "верят", что какие-то явления духовны, а все остальные не таковы. Что называется, "блажен, кто верует, тепло ему на свете".

В общем, интересный сборник эссе. Правда, местами, на мой вкус, некоторый перебор христианской составляющей, но в целом полезно почитать, не всё же отдавать на откуп фрейдистам (параллельно читала Кернберга, это ужас какой-то).

Читать Юнга страшно, потому что после него не веришь не то что ближнему своему, а самому себе, постоянно вглядываясь и вслушиваясь в глубинные смыслы.
Читать Юнга страшно ещё и потому что он поднимает целые пласты психики, обнажая человеческое несовершенство и беспомощность (если, конечно, всё действительно обстоит так, как он описывает).
Читать Юнга страшно и за некоторые житейские примеры (особенно профетические моменты).
Хотя сам механизм коллективного бессознательного поставил меня в тупик. Не до конца понятно, как функционирует и, главное, как содержится в человеке. Но мысль громадная по своей значимости.

Карл Густав Юнг - один из таких мастодонтов психологии. Его вклад в науку о душе сложно переоценить.
Книга -сборник эссе, раскрывающая понятие архетипов, коллективного бессознательного.
Читается нелегко. Приходится останавливаться и осмыслять прочитанное.
Много отсылок к алхимическим символам, богословию.
В чем-то присутствует критика христианства, чтящего Троицу, в то время, как целостность - это четыре. Что более согласуется и с природными циклами, и с базовыми элементами и т.д.
В детстве, да и позже уже, часто думала, почему так похожи мифы и сказки у разных народов? Да даже в существующих религиях можно найти тождественные символы.
Теория архетипов - универсальных образов, неосознаваемых, при этом присущих нам психических структур - дает на это ответ.
Интересна мысль, как у людей искусства рождаются их произведения - сами они придумывают что-либо или же бессознательное диктует нужные слова, образы.
Приведенные анализы снов, т.к. для меня это совсем неизвестная область, кажутся где-то притянутыми для иллюстрации конкретных мыслей.
Учитывая мой интерес к психологии, знакомство с автором буду продолжать, и, скорее всего возвращаться к прочитанному для того, чтобы лучше понять и в чем-то переосмыслить.

Юнг – один из самых известных психологов XX века, но так сложилось, что хотя я и увлекаюсь психологией, я не читала ни одной его работы. Читать его мне было немного страшно, ведь это – великий и ужасный Юнг, основоположник аналитической психологии, и книги его, наверное, написаны сложным языком, понятным лишь специалистам в области психологии и психиатрии. Но я решила все же попробовать и скоро поняла, что очень ошибалась. “Архетип и символ” написан понятным и простым языком, без специализированной лексики, а все непонятные слова тут же подробно объяснялись самим автором. Опасность, как оказалось, была в другом, но об этом позже.

Дальше...

Данная книга, на мой взгляд, должна быть интересна не только и может быть даже не столько психологам, сколько историкам, культурологам, филологам и религиоведам. Многое из того, что я никогда бы не связала с психологией, оказалось теснейшим образом связано. Исторические предпосылки к Первой мировой войне? Убийство Франца Фердинанда? Конкуренция европейских стран? Ерунда! На самом деле, все из-за того, что роль религиозных символов в сознании людей потеряла свою значимость. Коммунизм? Те же причины. Бессознательное людей развязывает войны, свергает режимы, меняет политические курсы, а вовсе не какие-то там мифические идеологии. Читать об этом страшно, потому что контролировать это невозможно. Можно объяснить популярность Гитлера его харизмой, умом и красноречием, но нельзя понять, почему высвободившееся из-за оков религии подсознательное кинулось именно в эту сторону, в сторону уничтожения и массовых убийств. И хуже того, неизвестно, куда оно может повернуть в следующий раз. Это страшно, и страшно в первую очередь потому, что бессознательное есть не только у других, но и у тебя, а ты не можешь и вряд ли когда-нибудь сможешь осознать неосознаваемое и обуздать эту тень, которая может руководить твоими поступками, пока ты даже не подозреваешь об этом и думаешь, что контролируешь ситуацию.
Бессознательное прорывается к нам главным образом во снах. И это тоже страшно – страшно интересно. Прочитав “Архетип и символ”, я начала анализировать каждый свой сон с точки зрения его символики – как учит Юнг. И многое из того, что я открыла себе из этих снов, меня удивило и поразило, потому что оказалось правдой. Сны многое объясняют, но толковать их самому сложно. Где бы мне найти такого психолога уровня Юнга – я бы узнала еще больше нового о самой себе, такого, о чем раньше, возможно, и не подозревала. Пользы от этого было бы куда больше, чем от листания сонников в поисках значения приснившихся тебе образов в стиле “Искушения святого Антония” Дали. Ведь, в конце концов, подсознание людей индивидуально, и образы во снах разных людей имеют разное значение. Именно сны пытаются предупредить людей об опасности, но не из-за мистического их происхождения, а потому, что бессознательное прекрасно понимает, в чем у человека нарушена стабильность и где может наступить срыв. Только не все считают нужным к ним прислушиваться, считая, зачастую, что это лишь некие фантазии, никак не связанные с действительностью.
Но что поразило меня в этой книге больше всего, так это, пожалуй, концепция бессознательного как некоего коллективного наследуемого разума, в котором уже заложены некие установки, архетипы, которые проявляются в схожих формах в совершенно разных точках земного шара у людей, совершенно не связанных между собой. Это проявляется в первую очередь в мифах, легендах, сказаниях, в народной культуре. И действительно, если рассмотреть различные культуры, чьи представители разбросаны по Земле довольно далеко друг от друга, зачастую демонстрируют одни и те же образы. Это ярко представлено, на мой взгляд, в мифологии, особенно в язычестве, когда разные персонажи разных мифов проходят похожий жизненный путь. К примеру, персонаж валлийской мифологии Ллеу Ллау Гиффес, проклятый собственной матерью, вынужден проходить одно за другим испытания, чтобы в конце концов обрести силу и счастье. Также греческий герой Геракл, проклятый мачехой Герой, должен совершить несколько подвигов, после которого он сможет обрести спокойную жизнь. Это же можно видеть, обратив внимание на персонажей фольклора, например, вампиров, которые существовали как в ирландской мифологии, так и в восточно-европейской, только носили они различные названия. Этим же, на мой взгляд, можно объяснить такие явления в литературе, искусстве и науке, когда два совершенно разных, незнакомых между собой человека приблизительно в одно время совершают одинаковые открытия, которые, как говорят, “витают в воздухе”. По сути, согласно теории Юнга, они и витают – только не в воздухе, а в коллективном бессознательном. Именно эти идеи, на мой взгляд, наиболее интересны с точки зрения культурологии.
Но архетипы проявляются не только в культуре и искусстве, они непосредственно влияют на жизнь человека. То есть жизненный путь каждой личности подчинен определенным закономерностям, выйти за границы которых крайне сложно. И это только одна из загадок бессознательного, ведь именно оно выбирает, какую жизнь проживет тот или иной человек.
Еще одна интересная идея бессознательного в том, что человек запоминает все, что видит и слышит в жизни. Однако все эти знания хранятся в бессознательном, а в луче сознания, как в оперативной памяти, находится лишь небольшая часть всей памяти человека. Ведь бывает такое, что мы неосознанно смотрим на какой-нибудь плакат на улице, а потом весь день у нас в голове крутится слоган, а мы не можем вспомнить, где его видели. Но как же выудить из бессознательного свои же воспоминания? Непонятно. Это было бы очень полезно студентам на экзамене, ведь тогда было бы достаточно лишь прочитать билет – и сразу запомнить его. Но бессознательное очень избирательно в том, что отдавать, а что не отдавать сознанию.
Несмотря на то, что Юнг постарался предельно понятно разъяснить идею бессознательного, мне сложно понять ее до конца. В конце концов, осознать неосознаваемое – практически невозможно. Мы не можем почувствовать, потрогать, увидеть бессознательное. Мы не может понять, где оно хранится и как его использовать. Мы можем лишь постараться найти баланс между сознанием и бессознательным, чтобы ни одно из них не подавляло другое. Как это сделать? Здесь я не нашла ответ на этот вопрос. Возможно, когда я прочитаю все труды Юнга, научусь правильно анализировать свои сны и буду больше прислушиваться к интуиции (тоже продукт бессознательного), я смогу найти этот ответ.

Книга состоит из нескольких статей, среди которых особенно хочется отметить "Введение в религиозно-психологическую проблематику алхимии". Составители сборника честно предупреждают, что сама статья и её перевод были сложными и доступны для понимания не каждого читателя; предупреждают, что не "приглаживали" перевод, постаравшись содействовать таким образом, чтобы читатель максимально почувствовал дух оригинального текста Юнга. Действительно, читать эту статью очень тяжело. Предложения состоят из таких потрясающих нагромождений, пробраться через которые сумеет только очень упорный читатель. Контраст с остальными статьями в сборнике очень чувствуется: по сравнению с этой, другие статьи читаются просто "на лету".
В начале читать книгу было немного страшно, ибо это же "Великий и Ужасный Юнг". Но текст читался приятно, а после прочтения книги стало легче уживаться с "тараканами в голове". Несмотря на то, что, по утверждению автора, бессознательное - это тёмный омут, заглянуть в глубину которого отважится не каждый.