Дорога. Путешествие на "Снарке". Игра. Лютый зверь

Не зря говорят, что талантливый человек талантлив во всём. Поэтому я не удивилась, что среди множества перепробованных Лондоном профессий оказалась и профессия обозревателя боксёрских поединков. Кроме того, писатель сам увлекался боксом и знал подноготную этого вида спорта не понаслышке. Взявшись за повесть "Игра", Джек Лондон намеревался противопоставить своё произведение буржуазным новеллам, критикуя коммерческий дух в спорте.

Повесть рассказывает нам историю двух влюблённых: Джо и Дженевьевы. Оба принадлежат к рабочему классу, оба сами зарабатывают себе на жизнь, и оба с трудом заводят новые знакомства, чувствуя себя выше среднестатистических представителей этого класса. Молодые люди познакомились в кондитерской, где работает Дженевьева. Постепенно они начинают встречаться, но будучи бланоразумными молодыми людьми, не позволяют себе никаких плотских вольностей. Вскоре они решают пожениться, и уже присматривают в дом новый ковёр. Но у Дженевьевы есть одно серьёзное требование к жениху – он должен оставить бокс.

Джо начал выступать на боксёрском ринге, чтобы иметь дополнительный заработок – ведь ему надо прокормить не только себя, но и мать и малолетних сестёр и братьев. Вскоре Джо настолько втянулся, что бокс стал неотъемлемой частью его жизни. Для него заниматься боксом – это как дышать, настолько его организм становится зависим от ежедневных тренировок. Единственное, что расстраивает молодого человека, это неприятие Дженевьевы его увлечения. Однако ради возлюбленной он готов расстаться с успешной боксёрской карьерой, проведя последний поединок накануне свадьбы.

Дженевьева, никогда до этого не присутствующая на играх (в то время присутствие женщин на таких спортивных мероприятиях отнюдь не приветствовалось), неожиданно для самой себя и для Джо решает посмотреть его последний бой. И переодевшись в мужское платье, наблюдает за состязанием через прорезь в служебном помещении. Джо – абсолютный фаворит, хотя его противник весит больше, да и выглядит устрашающе. И вот начало Игре положено. Только Джо и Дженевьева пока не подозревают, какой трагедией обернётся этот последний бой.

Ещё одно увлекательное произведение от талантливого американского автора. На примере этой повести прекрасно видно, что Джеку Лондону подвластна как большая проза, так и малая.

Прочитав недавно повесть Джека Лондона Игра, мне захотелось прочитать у него ещё что-нибудь на эту тему и посмотреть, последователен ли он в своём мнении о спорте, как средстве наживы. Зная о боксе не понаслышке, как в роли участника боксёрских соревнований, так и в роли спортивного обозревателя, автор не питает бесплотных иллюзий на тему честных и неподкупных. Признавая коммерческую основу бокса в качестве основного принципа его развития и неизменной популярности, Лондон считает профессиональный бокс средством наживы капиталистических воротил шоу-бизнеса. А лучшим боксёрами, по его мнению, двигает не желание чистой победы, а банальная алчность, выраженная в соответствующих гонорарах.

Сравнивая повесть "Лютый зверь" с той же самой "Игрой", мы видим, как по-разному складывается судьба двух героев. В "Игре" всё заканчивается довольно трагично, тогда как в "Лютом звере" побеждает та самая пресловутая неподкупность. История начинается с того, что удачливому спортивному менеджеру Сэму Стюберну попадает в руки письмо от знаменитого в своё время боксёра Пата Глендона. Пат давно отошёл от дел и исчез в неизвестном направлении. В письме же Пат сообщает Сэму, что у него есть двадцатидвухлетний сын, обладающий всеми задатками будущего чемпиона по боксу. Решив убедиться в этом лично, Сэм отправляется в лесную глушь Северной Калифорнии, где осознаёт, что ему в руки попал исключительный экземпляр. Пат-младший, выросший на природе, не знающий вина, табака и женских чар, обладает невероятной силой, чувством времени и дистанции, а также сокрушительной силой удара. Единственное но – Пат начисто лишён спортивных амбиций, и соглашается уехать с Сэмом только после просьбы отца.

С этого момента начинается головокружительная карьера Пата-младшего, к которой тот, впрочем, остаётся довольно равнодушен. Его интересует сам процесс боксёрской игры, но поскольку никто не может его победить, он теряет стимул азарта, продолжая неизменно выигрывать, играючи. Несмотря на свой возраст, молодой человек, выросший вдали от цивилизации, абсолютно чужд закулисным интригам профессионального бокса, "грязным" деньгам, продажным менеджерам и жестокой коррупции. Его вполне продажный менеджер Сэм Стюбнер вполне удачно скрывает от него скользкие моменты нечестной игры. Но знакомство с журналисткой Мод Сенгстер приводит к неожиданным последствиям и ставит под удар всю отлаженную Стюбнером систему...

Финал, скорее, идеалистичен, чем реалистичен, но ведь и сама повесть не претендует на достоверность. Да и писателю лучше знать, чем заканчивается его история.

Будущему создателю американских бестселлеров Джеку Лондону не исполнилось и 20 лет. Джеку казалось, что весь мир покоится в его карманах. Ты здоров и силен, а значит не ной о своей бедности и лишениях, а иди и работай. И когда-нибудь ты станешь богатым в самой свободной стране мира - Соединенных Штатах Америки. Так думал Джек Лондон. Я не преувеличиваю ни на грамм и в качестве доказательства отсылаю вас к его маленькому рассказу - исповеди Джек Лондон - Как я стал социалистом Будущий классик бродит по самой свободной стране мира и берется за любую работу. Он трудится в качестве продавца газет, простого дворника, рабочего на фабрике, кочегара и рыбака. И не унывает. Но, сегодня жизнь занесла Джека Лондона к Ниагарскому водопаду. Он часами разглядывает восьмое чудо света и попадается в лапы полиции, которая навешивает на Лондона ярлык бродяги. А дальше молодого парня ждал самый гуманный суд в мире. И американскому патриотизму Лондона был нанесен жесточайший урон. Да что там говорить, давайте-ка лучше прочтем его воспоминания. Читайте внимательно, друзья, как по мне, так это просто шедевр.

"Итак, в судебной камере находились шестнадцать арестантов, судья и два судебных пристава. Судья, как выяснилось, исполнял одновременно и обязанности секретаря. Свидетелей не было. Граждан Ниагара-Фоллс, которые могли бы тут увидеть воочию, как в их городе совершается правосудие, также не было. Судья заглянул в список «дел», лежавший перед ним, и назвал фамилию. Один из бродяг встал. Судья посмотрел на судебного пристава. — Бродяжничество, ваша честь, — проговорил тот. — Тридцать дней! — сказал его честь. Бродяга сел. Судья назвал другую фамилию — встал другой бродяга. Суд над ним занял ровно пятнадцать секунд. Следующего осудили с такой же быстротой. Судебный пристав произнес: «Бродяжничество, ваша честь», а его честь изрек: «Тридцать дней». Так оно и шло, как по хронометру: на каждого хобо пятнадцать секунд… и тридцать дней ареста."

Если сказать, что Джек Лондон пребывал в шоке - это значит не сказать ничего. А как же свобода слова, а где право на адвоката и на суд присяжных? Тысячи праведных вопросов и потрясение человека, напрямую столкнувшегося с американским "правосудием".

"Я был потрясен: меня лишили не только права предстать перед судом присяжных, но даже права обратиться к суду и заявить о своей невиновности и после какой-то пародии на суд вынесли мне приговор. Тут меня осенило: есть еще одно право, за которое дрались мои предки, — право на неприкосновенность личности. Я им покажу! Но когда я потребовал адвоката, меня подняли на смех. Право существовало; но мне от этого было мало проку, раз я не мог снестись ни с кем вне тюрьмы."

15 секунд на очередного американского бродягу и приговор в 30 суток. Следующий! А под категорию бродяги можно подбить чуть ли не каждого. 15 секунд и приговор. Следующий! Я смутно помню кадры какого-то очередного антисоветского кино, где "невинные жертвы сталинских репрессий" стоят в очереди к кровавым "упырям - чекистам". В одну дверь входят - получают 10 лет, в другую - 5 лет. И только теперь я понял, что авторы фильма наверняка зачитывались Лондоном и перенесли американскую судебную систему в сталинскую эпоху. Кто-то скажет, ну хватил Серега, где 30 суток, а где 5 лет. Я вам отвечу, друзья. А кто вам сказал, что через 5-10 дней эти бедолаги не будут опять пойманы и снова отправятся отбывать 30 суток? А сколько раз до бесконечности можно повторять данную процедуру? И главное, как это удобно для самой свободной страны мира. Ведь за пайку ты получаешь миллионы бесплатных рабочих рук.

"На другой день рано утром наши камеры отперли, и несколько сот узников выстроились гуськом в нижнем «вестибюле» и пошли на тюремный двор работать. Канал Эри проходил как раз мимо заднего двора исправительной тюрьмы округа Эри. Мы разгружали приплывшие по каналу суда и перетаскивали в тюрьму на спине огромные, похожие на шпалы, распорные болты. Работая, я изучал обстановку, ища возможность дать тягу. Но на это не было и тени надежды. По стенам расхаживали часовые, вооруженные автоматическими винтовками, а в сторожевых башнях, как мне сказали, стояли еще и пулеметы."

Ничего себе, сказал я себе. Да это прям американский ГУЛАГ, жаль только у них нет своего господина Шаламофф или скажем какого-нибудь диссидента Лженицкера, чтобы поведать нам о горестном положении простого человека на тоталитарном острове Свободы, где бедолаги постоянно что-то разгружают под дулом пулеметов вертухаев из ЦРУ. Впрочем, что вы, это же "другое", да и ЦРУ тогда еще не было... Джек Лондон, попавший в такой передел впервые, был молод и жаждал справедливости. Он хотел, чтобы правосудие состоялось по законам, которые он вычитал из американских газет. А оказалось, справедливое правосудие в американской судебной системе есть только для тех, у кого имеются деньги. Большие деньги. Вскоре, после рассказов старших товарищей о том, что полицейские вполне могут убить непокорных сидельцев, праведный пыл Джека Лондона и вовсе угас.

"Но шли дни, и я мало-помалу «умнел». Я наслушался невероятных, чудовищных рассказов о полицейских, об адвокатах, о полицейских судах. Заключенные рассказывали мне вещи поистине страшные о своих столкновениях с полицией в больших городах. Еще страшнее были ходившие среди них истории о людях, которые погибли от рук полиции и, следовательно, не могли уже поведать о себе...

Возмущение испарялось, а страх все глубже пускал корни в моей душе. Я отчетливо понял, наконец, против чего я восстал. Я присмирел, утихомирился и с каждым днем все более укреплялся в решении не поднимать шума, когда выйду на волю. Единственное, чего мне теперь хотелось, — это смыться куда-нибудь подальше. Именно это я и сделал, когда меня освободили."

Всем настоятельно рекомендую к прочтению данный рассказ американского классика. Правдивая повесть об американском правосудии из первых уст. Избавляет от иллюзий, а главное подчеркивает время, в котором жили простые американские люди. Нет, ну вы только подумайте, 15 секунд на человека.