Любовные элегии

Жадные руки судьбы наилучшее часто уносят,
Худшее в мире всегда полностью жизнь проживет.

Кто почи­та­ет еще бла­го­род­ные ныне искус­ства?
Цен­ны­ми кто назо­вет неж­ные ныне сти­хи?
В преж­нее вре­мя талант – и золота был дра­го­цен­ней;
Ныне невеж­дой слы­вёшь, если без­де­не­жен ты.

Меньше грешат, коль можно грешить; дозволенье измены
Тупит само по себе тайной мечты остроту.

Если жену сторожить ты, дурень, считаешь излишним,
Хоть для меня сторожи, чтобы я жарче пылал!
Вкуса в дозволенном нет, запрет возбуждает острее;
Может лишь грубый любить то, что дозволит другой.
Мы ведь любовники, нам и надежды и страхи желанны,
Пусть иногда и отказ подогревает наш пыл.
Что мне удача в любви, коль заране успех обеспечен?
Я не люблю ничего, что не сулило бы мук.

Счастлив, кого сокрушат взаимные битвы Венеры!
Если б по воле богов мог я от них умереть!
Пусть бестрепетно грудь подставляет вражеским стрелам
Воин, – бессмертье себе он через смерть обретёт.
Алчный пусть ищет богатств и пусть, в кораблекрушенье,
Влаги, изъезженной им, ртом своим лживым хлебнёт!
Мне же да будет дано истощиться в волнениях страсти,
Пусть за любовным трудом смерть отпускную мне даст,
И со слезами пускай кто-нибудь на моём погребенье
Скажет: «Кончина твоя жизни достойна твоей!»

Я поже­лал бы вра­гу в стро­го­сти жить, без люб­ви.
Я поже­лал бы вра­гу оди­но­ко лежать на посте­ли,
Где не меша­ет ничто, где ты сво­бод­но про­стерт.

Трижды несчастен тот, кто бездействия выдержать может
Целую ночь и сочтёт лучшей наградою сон.
Глупый! Что же есть сон, как не смерти холодной подобье?
Волею неба вкушать долгий мы будем покой…

Если «Живи без любви!» мне бог какой-нибудь скажет,
О, я взмолюсь: до того женщина – сладкое зло.
Только пресыщусь, едва прекратится пылание страсти,
Вихрь куда-то опять бедную душу стремит.

Изобретённым грехом подлинный грех прикрывай…
Вот и начнут возрастать и почёт от людей и доходы…