Топочут дни, как пьяные слоны,
Транжирит жизнь свои грома и молнии, -
А мне б сейчас стаканчик тишины,
Бокал молчанья, стопочку безмолвия..

 — Вкус рыбы зависит не от её имени, а от самой рыбы.

Друг не со зла порой обидит нас –
И другом быть перестает тотчас;
Но как легко прощаем мы друзьям
Обиды, причиненные не нам!

Где глубина всего по грудь
И очень близок берег,
Там тоже может утонуть
Тот, кто в себя не верит.

Прекрасное, увы, недолговечно,

• Живучи лишь обиды и увечья.

Радость скачет глупой кошкой
Через тысячи преград,
А преграды уничтожь-ка -
Ничему не будешь рад.

Браток, учти для ясности,
Планируя судьбу,
Что в полной безопасности
Ты будешь лишь в гробу.

Где чего-то слишком мало —
Жди серьёзного провала.
Где чего-то слишком много —
Жди плачевного итога.

Одни судьбу, несут как флаг, Другие тащат как рюкзак.
Чья ноша легче - впереди, Чья тяжелее - позади.

Ведь туда, куда ударил один снаряд, второй никогда не ударит. Мать пережила Великую Отечественную, мыслила военными категориями. Она верила, что людские судьбы тоже подчиняются законам баллистики.

Есть молчание согласья,
Праздничная тишина;
Есть молчанье поопасней,
Есть молчание — война.

– Тот, кто сегодня обещает то, чего еще нет, рискует завтра потерять все, что уже есть, и даже самого себя, – назидательно произнесла дарительница ночной радости.

Неизвестно, что в будущем будет,
Но поставьте вопрос на попа,
И случайность сама вас рассудит:
Ведь лахудра-судьба – не слепа!

…Я это по своему опыту знаю: когда-то за воротник сильно закладывал, в алкаши катился. Потом одумался… Но закаиваться не надо: жизнь – поездка дальняя, и на больших станциях иногда не грех осушить бокал. Однако пить на каждом полустанке – просто глупо.

Потому что перебор в игре – это не выигрыш.

Проходимец или сэр вы,
Каннибал иль Ганнибал, —
Нужно всем иметь консервы,
Чтоб никто не погибал!

Любит смерть нагрянуть с тыла,
Перед ней бессилен блат.
Если жизнь тебе постыла —
Становись в последний ряд.

То, над чем бились большие умы,
Стало опасней грозы и чумы.

Не трожьте животных, ребята, —
Они симпатичный народ;
Людье пред зверьём виновато
На сто поколений вперёд.

Когда дежурный начал разносить тарелки с чечевицей, выращенной в теплицах «Тёти Лиры», Павел не удержался и сердито прошептал:
— Опять эту высокополезную отраву дают!