Эфиоп

Решил перечитать очень необычный роман
В итоге: для девяностых это была невероятная бомба — хулиганский, постмодернисткий, фантастический роман с матом! До этого мата в печатных изданиях я не читал.
У автора невероятная эрудиция. Некоторые имена я впервые узнал из ЭФИОПА. Что мог знать я 20-летний о Лысенко, Врангеле, Гумилёве?
Гениальный роман, не побоюсь этого сравнения - предвестник Пелевина, который тоже вольно обходится с реальностью и не брезгует крепким словцов в своих текстах.
Конечно, спустя двадцать с лишним лет, совсем с другим культурным багажом, роман воспринимается совсем-совсем по-другому. Теперь о персоналиях времён Гражданской Войны знаю не только из советских фильмов, знаком с творчеством Гумилёва и Окуджавы, понимаю кто такой Лысенко и так далее.
Для себя решил выписать исторических персонажей, фигурирующих в романе.
Толстой, Пушкин, Черчилль, Блок, Муссолини, далай-лама, Брежнев, Арафат, Иисус Христос, Гумилёв, Абрам Терц, Чехов, Врангель, Окуджава, Фрейд , Хэмингуэй, Махно, Васька Чапай, Эйнштейн, Жириновский(другой), Лысенко, Пржевальский, Павлов, Высоцкий, Гапон, Ганнибал, Пётр Первый, Сервантес, Есенин, царь Соломон, Сартр, Метерлинк, Суворов, Чапек, Суслов, Куприн...
И это только первые 90 страниц из 660.
Внезапно! Оказывается, легендарное стишок из "Genration П" Штерн ещё за два года до выхода романа Пелевина использовал:
Мы с товарищем вдвоём работаем на дизеле
Он мудак, и я мудак, у нас инстрУмент сп...
Примерно к четырехсотой странице от бесконечных хохм, фаллосов и калейдоскопа исторических лиц начинаешь уставать и чтение буксует. Кажется, что и сам автор подустал — убирает персонажей, сворачивает сюжетные линии.
Уникальный, необычшейший роман. Энциклопедично и шутовски переосмысляет историю 20-го века в России и, отдельно, изживает страх перед КГБ. Ну и, конечно, этот роман о силе любви. Или скорее, о силе секса.
Штучная вещь, стоящая в русской литературе особняком.
Спасибо автору за информацию о второй итало-эфиопской войне. Полез в википедию — описано всё максимально точно. И про нападения, иногда даже успешные, на танки с одними копьями и про репрессии итальянцев и прочее.
9(ОТЛИЧНО)

Если в книге часто встречаются фамилии Пушкин, Чехов, Толстой, Гумилёв и т. п., это ещё не означает, что книга посвящена русской литературе. А в данном, конкретном случае не приходится говорить и о культуре вообще.
"... Пушкин обладал очень большим и нестандартным кюхельбекером. Хоть ножки тоненькие, эротические, зато кюхельбекер у него был знатный - то, что надо.

• Что это есть "кюхельбекер"? - заинтересовался Гамилькар.

Довольно долго не мог понять, о чем книга вообще. Однако после двух частей картинка сложилась наконец в целое, и желание бросить читать отпало. Некоторое время я наслаждался этой остроумной изящной литературной игрой, щедро сдобренной матом и сексом, но ко второй половине новизна исчезла, смысла не прибавилось, и я понял, что автор заигрался и не смог вовремя остановиться — события повторялись как в порочном круге, слова повторялись тоже, герои как были картонными, так и остались. Дочитывать книгу было тяжело, ибо скучно, да и понято было, что концовки внятной не будет — кому она здесь нужна? Штерн изобрел новый жанр — выражаясь его же языком, жанр huinya. Если вы вдруг захотите поругать какую-нить книгу, выбирайте другие выражения и слова, помните, что huinya — это не ругательство, это роман Бориса Штерна "Эфиоп", написанный ярко, красочно, талантливо, как русский бунт — бессмысленно и беспощадно.

Забавный хулиганистый роман Штерна, который мне понравился побольше, чем "Вперёд, конюшня!" - наверное, всё-таки из-за того, что я не люблю футбол. Здесь же футбола нет, есть много дуракаваляния, забавностей, скабрёзностей и ностальгии.
В целом роман должен хорошо пойти очень многим сорока- и пятидесятилетним. Тут очень много воспоминаний о семидесятых-восьмидесятых, проскальзывает определённая обида по поводу развала СССР, ну и всякое такое..
Хотя кроме этого, много других штерновских штучек - украинский колорит, экскурсы в историю, полная фатасмагория в сюжетных поворотах. Тут, конечно, рулетка - роман должен или понравиться, или вызвать ощущение "о Боже, что это за ересь?".

По сути, роман во многом и выглядит ересью и дичью. Основной сюжет вроде бы вертится вокруг попытки вырастить в Африке аналог Пушкина, для чего туда вывозится русский (но на самом деле украинский) мальчик Сашко. Но основной сюжет, действие которого вроде как развивается во время гражданской войны, тонет в параллельной линии семидесятых-восьмидесятых, и в какой-то момент уже перестаёшь понимать, какая же из линий - основная. При этом действующими лицами романа являются как Гумилёв, Махно и Колчак, так и, скажем, Муссолини.

Очень неоднозначная вещь. Но очень интересная, как этой неоднозначностью, так и писательским уровнем в целом. Очень жаль, что жизнь Бориса Штерна прервалась так рано. И здесь мыслями постоянно хочется вернуться к финалу романа, к альтернативной истории, в которой Чехов не умер в 44 года.
Жаль, что в жизни так не бывает.

Не дочитала, конечно. Поэтому не поставила оценку. По написанным рецензиям, в книге много брани, порносцен, исторических параллелей, персонажей. Подтверждаю, все это есть. Еще там много стихов. Один прямо-таки как рэпчина Оксимирона, только когда никакого Оксимирона еще не было. Как и положено великим, в книге полно фраз на французском. Стиль задорный, сюжет динамичный. Повесть была бы огонь, но роман на 600+ стр., весь написанный в стиле Пушкин не грозит северному централу, читать как-то тяжеловато. Так что, заглянув в последние главы, решила сдаться.

Вещь оригинальная, но на любителя.