Интеллигентное бревно

После прочтения этого рассказа Михаил Задорнов сказал бы; - Ну и тупо - о-ой, совсем как американцы. - Действительно, Антон Павлович изобразил такого дремучего тупицу с претензией на интеллигентность, какого я у него больше нигде не встречал, а прочитал я практически все его произведения, кроме, может быть, части эпистолярного жанра. Понятно, что автор вывел обобщающий, гипертрофированный образ, но в жизни, к сожалению, похожие субъекты не такое уж и редкое явление, причем их можно встретить в самых неожиданных местах. и судья, хотя и молодой, но парень не промах. Своих не сдает. Хорошая сценка для театра миниатюр

В предыдущем рассказе «Именины», прочитанном мной, была аналогичная проблема. Жена наблюдала за мужем, когда он на рабочем месте, в суде вёл себя абсолютно незнакомым для неё образом. Действительно, человек на работе, кем бы он ни был – адвокатом, артистом, продавцом и т.п., является совершенно другим по сравнению с образом, известным близким и родным людям. В рассказе «Интеллигентное бревно» мировой судья Шестикрылов Пётр Сергеевич вынужден разбирать дело об оскорблении действием крестьянина Григория Власова своего старинного приятеля Помоева Архипа Елисеича. Когда Помоеву приходит повестка в суд, он даже восклицает брату своей жены поручику Ниткину – «Посмотри-кася, какую цидулу мне Петька Шестикрылов прислал… К себе в четверг зовет...» Он не воспринимает своего друга как официальное лицо. Поэтому при появлении в суде ведёт себя с судьёй по-панибратски, ставя его в неловкое положение. Когда же слушается дело, заключающееся в том, что Помоев по-хамски разбил лицо своему лакею Гришке, непонимание Архипа Елисеича, за что его судят, ещё больше обостряет ситуацию. Судья Шерстобитов, предвидя, что приятель может скомпрометировать его, предпринимает радикальный шаг, уводя Помоева в канцелярию, чтобы решить дело в его отсутствие. Фактически уговорив пострадавшего Гришку пойти на мировую за компенсацию в 10 рублей, судья выручает своего друга. Но Помоев, как полный самодур, не способен оценить услугу друга, так как считает, что Гришку надо было посадить. А судье остаётся только воскликнуть - «Я и сто рублей готов дать, только чтоб не заводить неудовольствий. И не дай бог знакомых судить. Лучше, брат, чем Гришек бить, приезжай всякий раз ко мне и лупи меня! Это в тысячу раз легче». Как всегда Чехов очень тонко подмечает психологические нюансы и проблемы при общении, в данном случае в официальной обстановке знакомых. Особенно, когда один из них ведёт себя «как слон в посудной лавке». Помоев не способен понять сложное положение своего друга, вынужденного исполнять свои должностные обязанности, не обижая при этом приятеля. Фраза – «Прежние времена теперь, что ли? Гришку он побил и Гришку же под арест! Удивительная логика! Да ты имеешь какое-нибудь понятие о теперешнем судопроизводстве?» Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 197