Борьба в эфире

Слава - дым. Когда оканчиваются деньги на сигары, исчезает и дым славы

Всё условно в этом мире, мой друг. Изменяются звёзды на небе, изменяются земли, изменяется человек, изменяются его понятия о прекрасном....

великое безобразие встречается так же редко, как и великая красота.

Смех – самая ценная валюта.

– Люди беспощадны к безобразию, пусть же и безобразие будет беспощадно к красоте.

Смех – самая ценная валюта. И это было всегда.

даже самые полезные вещи приятны только тогда, когда их имеешь в меру

Достойным мужем для богини может быть только бог или в крайнем случае полубог...

«Безобразие – самая тяжелая болезнь!»

Оказывается, потерять свое лицо – пренеприятная вещь…

Люди беспощадны к безобразию, пусть же и безобразие будет беспощадно к красоте

Кинофильм рождается из света.

«Неумолимая судьба» для нас, современных людей, – всего только закон причинности. Поэтому мы больше не умоляем судьбу. Мы сгибаем ее в бараний рог.

— Посмотри на этот сад! — с воодушевлением начал художник. — Ты видишь в нем роскошные плоды, но не можешь насладиться их вкусом. Ты видишь диковинные цветы, но не можешь сорвать их. А если захочешь сделать это, они только больно уколют руки. Здесь все чарует глаза, и ничто не доступно для обладания… Жизнь — это тот же Золотой Сад…

— Мы люди маленькие, кому интересно наше родство. А только нельзя не похвалиться. Ведь этакие способности дали ему боги!.. Не всякому и жрецу впору сделать такое… А так рабом и умрет… Что делать!.. Одному на роду написано царствовать, а другому быть рабом… Каждому свое…
— Я и не знала, — сказала еще раз в задумчивости Сель. — Да… Одному царствовать, а другому быть рабом. Но боги или люди создали это разделение?..

Когда будешь родиться следующий раз, попробуй сначала, чтобы родители показали твою карточку, и, если она не будет похожа на херувима, – не родись.

Он говорил о тяжких страданиях рабов, об их жизни, похожей на вечную
каторгу, и призывал их восстать, сбросить цепи, убить царя, захватить
власть в свои руки и стать свободными, какими они и были когда-то.