Цитаты из книги Pride and Prejudice

Его привязанность к ней стала ей вдруг особенно дорога — как раз тогда, когда уже нельзя было рассчитывать, что она сохранится. Элизабет хотелось знать о его жизни, хотя теперь трудно было предположить, что до неё будут доходить о нём какие-то сведения. И уверенность в том, что она могла бы прожить рука об руку с Дарси счастливую жизнь, пришла к ней тогда, когда у неё не осталось почти никакой надежды ещё раз с ним встречаться.

Когда карета подъехала, лица детей озарились восторгом, — дети выразили его даже своими фигурками, посредством всевозможных скачков и ужимок, — который явился приятным прологом встречи с домашним очагом.

И она со всей горячностью постаралась убедить сестру в существование какого-то неизвестного обстоятельства, которое оправдало бы одного человека и не бросило тень на другого.

— Мы собираемся вас угостить, — добавила Лидия, — только вы должны снабдить нас деньгами, потому что всё, что у нас было, мы потратили вон в той лавке.

— ...Я никогда не искала вашего расположения, и оно возникло вопреки моей воле. Мне жаль причинять боль кому бы то ни было. Если я её совершенно нечаянно вызвала, надеюсь, она не окажется продолжительной.

— Меня никто не поддерживает. Я ни в ком не вижу сочувствия, — все ведут себя просто безжалостно. Хоть бы кто-нибудь вспомнил о моих истерзанных нервах!

(Миссис Беннет)

Элизабет отражала атаки матери то вполне серьёзно, то пытаясь от них отшутиться. Но сколько бы она ни меняла форму своих ответов, решение её оставалось неизменным.

Разве мы у него в долгу за любезное обращение, чтобы стараться не сказать ему чего-нибудь не по вкусу?

(Миссис Беннет)

Простите меня за нежелание воспользоваться вашим советом, которым я готов руководствоваться в любом другом деле. Но при сложившихся обстоятельствах я полагаю себя по образованию и опыту более способным судить о правильности своего поведения, нежели подобная вам юная леди.

— Ну, это уж чересчур, — воскликнул Бингли, — упрекать вечером за вздор, сказанный поутру...

— Мне кажется само собой разумеющееся, что человек, который способен с лёгкостью написать длинное письмо, не может написать его плохо.

Але калі іншых нагодаў для радасці няма, сапраўдны філосаф знойдзе пажытак у тым, што даюць.

Мая ўпартасць не дае мне напалохацца, калі гэтага хочуць іншыя. Любая спроба мяне прыпужнуць заўжды абуджае ўва мне смеласць.

— Няма нічога больш падманлівага за штучную сціпласць, — сказаў Дарсі. — Часам гэта ўсяго толькі нядбайнасць думкі, а часам — прыхаваная пахвальба.

Што такое тры мілі, калі ёсць важкая прычына?

Ни одна из моих дочек ничем особенно не примечательна, - ответил он. - Они столь же глупы и невежественны, как все девчонки в этом возрасте.