На лезвии клинка у эфеса шла затейливая арабская вязь, и весь он отливал в ранних полярных сумерках вороненой сталью.
— В турпоездке приобрели, за границей?
— Ага, — кивнул Кащеев.
— Сразу видно... эх, — вздохнул Пивень, — умеют же там делать... дамасская сталь.
— Умеют, — вздохнул Кащеев, — дамасская сталь.
Он вспоминал, как стоял в пургу ночью в своей мастерской, колдовал над листом металла, а потом, когда клинок был готов, он выбивал на нем арабские буквы, глядя на фотографию, опубликованную в "Огоньке". Фоторепортаж был посвящён Турции, и, умей Пивень читать, он перевёл бы надпись на клинке: "Шашлычная".