А. С. Пушкин. Маленькие трагедии

Поминутно мёртвых носят,

И стенания живых

Боязливо бога просят

Упокоить души их!

Было время, процветала

В мире наша сторона:

В воскресение бывала

Церковь божия полна;

Наших деток в шумной школе

Раздавались голоса,

И сверкали в светлом поле

Серп и быстрая коса.

Спаси тебя господь!

Как знать? дни наши сочтены не нами;
Цвёл юноша вечор, а нынче умер,
И вот его четыре старика
Несут на сгорбленных плечах в могилу.

Труден первый шаг и скучен первый путь

Ужасный век, ужасные сердца!

Ужасный век, ужасные сердца ! 

Подите прочь — вы человек опасный.

Недолго нас покойницы тревожат

Мне все послушно, я же — ничему;
Я выше всех желаний; я спокоен;
Я знаю мощь мою: с меня довольно
Сего сознанья

Ты думаешь, он станет ревновать?
Уж верно нет; он человек разумный
И, верно, присмирел с тех пор, как умер.

Дни наши сочтены не нами.

Не стыдно ли тебе своих друзей
Не выручать?

Музыку я разъял, как труп. Поверил
Я алгеброй гармонию.

Дон Гуан
Ее совсем не видно
Под этим вдовьим черным покрывалом,
Чуть узенькую пятку я заметил.

Лепорелло
Довольно с вас. У вас воображенье
В минуту дорисует остальное;
Оно у нас проворней живописца,
Вам все равно, с чего бы ни начать,
С бровей ли, с ног ли.

Дон Гуан
Слушай, Лепорелло,
Я с нею познакомлюсь.

Мне день и ночь покоя не дает
Мой черный человек. За мною всюду
Как тень он гонится. Вот и теперь
Мне кажется, он с нами сам-третей
Сидит.

Ты врешь, Еврей: Да через тридцать лет
Мне стукнет пятьдесят, тогда и деньги
На что мне пригодятся?

Так улетай же! чем скорей, тем лучше.

Я мнил: быть может, жизнь
Мне принесет незапные дары;
Быть может, посетит меня восторг
И творческая ночь и вдохновенье...